Влияет ли общественное мнение на власть в авторитарных системах? Что следует из опроса в 58 странах, в котором Беларусь оказалась среди лидеров по осуждению политики властей в борьбе с коронавирусом?
Мужчина в коронавирусном костюме перед вокзалом в Минске, 11 апреля
На эти вопросы в интервью "Свабодзе" ответил руководитель Белорусской аналитической мастерской, профессор Андрей Вардомацкий.
В конце марта-начале апреля международная группа ученых из 12 ведущих университетов мира, в том числе Гарварда, Кембриджа и Оксфорда, провела в 58 странах, среди которых была и Беларусь, исследование, целью которого было выяснить, как жители разных стран реагируют на эпидемию коронавируса.
В период с 20 марта по 6 апреля на вопросы анкеты ответили 110 968 человек (3300 — из Беларуси). Это крупнейшее международное социологическое исследование по тематике коронавируса. В Беларуси официальным партнером исследования была белорусская аналитическая мастерская под руководством Андрея Вардомацкого.
- Как проводилось это исследование, в частности, в Беларуси? Сейчас вследствие пандемии проводить классические опросы "лицом к лицу", наверное, сложно. Этот опрос, насколько я знаю, проводился централизованно онлайн, среди наиболее активных людей. Поэтому нужно трезво относиться к выборке. Что можно сказать, чтобы быть методологически корректным?
- Стоит сказать, что это действительно опрос активных людей, это мысль скорее недовольных. Так что смысл сравнения этих результатов между странами - это, немного упрощая, сравнение уровней недовольства среди недовольных. Не только недовольных, но в целом более социально активной публики. И ввиду того, что время быстро идет - это информация о том, как Беларусь входила в эпидемию.
- Объясните нашим читателям, что значит онлайн-опрос?
- Просто был сайт, на который человек мог придти и заполнить анкету. Это не та ситуация, когда вам интервьюер настойчиво стучит в дверь или звонит, не опрос «лицом к лицу».
- Согласно исследованию, 86% опрошенных белорусов считают, что власти делают недостаточно в борьбе с пандемией, действуют неэффективно. Худшие оценки - только в Турции. Означают ли такие белорусские оценки, что подобное единодушие может заставить власть изменить эту политику?
- Это та ситуация, когда общество впервые руководит. Последование действий топ-менеджмента страны заметно менялось в результате воздействия «мягкой силы» со стороны общества. И это точно видно по информационной политике. Она стала более открытой и объемной. Изменения под влиянием родителей произошли в поведении Министерства образования.
- Есть мнение, что в авторитарных странах общественное мнение ни на что не влияет. Так ли это - и вообще, и в отношении Беларуси в частности? Вы сказали, что власть меняет свою политику. Но, может, она это делает под влиянием обстоятельств, быстрого роста распространения коронавируса? А общественное мнение здесь ни при чем, особенно мнение недовольных?
- Всегда есть комплекс причин. Что касается тезиса о том, что в авторитарных системах общественное мнение не имеет значения — у меня вопрос. А зачем соответствующие режимы держат такой большой отряд идеологических сотрудников, пропагандистов? Надо осмыслить факт, что их много тысяч. И их функция - это именно формирование общественного мнения. Зачем тратить немалые деньги, зачем занимать много людей тем, что ни на что не влияет? Тезис, что общественное мнение не работает в авторитарных системах - неверный и вообще, и относительно Беларуси. Вся внешнеполитическая деятельность Путина - это на самом деле рассказ о внутрироссийском общественном мнении.
В социальных системах не бывает, чтобы что-то либо вовсе не делало влияния, либо однозначно определяло. Это социальная, а не физическая система, здесь нет абсолютных плюсов или минусов, здесь есть только степени.
В одной системе — демократической - общественное мнение работает быстро и напрямую, в других — опосредовано и не сразу. Но общественное мнение влияет на решения власти повсюду. И Беларусь здесь никакое не исключение.
Что касается этой конкретной коронавирусной ситуации, можно говорить об укреплении влияния общественного мнения. И оно связано с углублением, укреплением мотивации. Если раньше речь шла о зарплатах, теперь - о жизни. Здесь взгляды и мнения воплощаются в поведение гораздо быстрее и чаще. Более сильная мотивация - короче дистанция между мыслью и поведением.
Информация о смерти меняет поведение гораздо быстрее, чем информация об снижении благосостояния или особенности электоральных подсчетов. Люди потеряли своих родных, и они говорят публично вещи, которых они раньше никогда бы не сказали. Мы видим экзистенциальные прорывы у людей, которые потеряли близких - они не боятся ничего и вслух говорят такие вещи, которых никогда бы не говорили в другой ситуации.
Информация о росте цен или количестве бюллетеней на выборах — это одно, а информация о том, как к тебе подбирается старуха с косой — это немного другое.
- В опросе очень негативную оценку действиям властей дали респонденты в Турции, Америке и России. Не получается ли так, что в Беларуси люди массово недовольны тем, что нет карантина, в России — тем, что он есть?
- В России есть недовольство и наличием, и отсутствием карантина. Да, в России есть протесты и против карантина, яркий пример - протесты во Владикавказе против закрытия предприятий. Но там есть протест и против неправильного карантина.
В Москве ввели пропуски в метро. Но на станциях метро возникали толпы. И это перечеркивало весь карантин. Россия велика, и там разные проявления — как против карантина, так и против недостаточного карантина. Протесты происходят против именно неправильного баланса между карантином и положением экономики. И в Беларуси, и в России. Ключевое слово здесь не карантин и не экономика, а баланс.
- В Беларуси, по официальным данным, на 28 апреля 79 человек умерли от вируса, в Бельгии, где также примерно 10 млн населения, — в 100 раз больше, 7331. Тем не менее в Беларуси, согласно вашему опросу, 86% недовольны действиями властей во время эпидемии, а в Бельгии, согласно тому же опросу, - только 40%. Как это можно объяснить?
- Это стандартная медицинская ситуация. В Бельгии другой уровень медийной открытости. Если людям подробно и регулярно объясняют, то даже ситуация, которая по объективным, медицинским показателям хуже, воспринимается спокойнее.
Сейчас специфика Беларуси в том, что вследствие первоначального информационного тумана у людей сформировалась общая негативная установка относительно традиционных медиа. Люди начали продуцировать информацию самостоятельно. И иногда не будут ценить и то доброе, что делается. А делается много - это и работа героических медиков, и чистка улиц Минска, и т.д. Но будет работать эффект негативной адаптации.
- Дело в объективных или субъективных факторах ситуации? Там верят, что им говорят правду, а в Беларуси — не верят? А правду ли говорят власти из Брюсселя или Минска — ответа вообще никто не знает?
- Реакция общества происходит на информацию, а не на реальность как таковую. Если люди воспринимают информацию властей как объективную, то напряженность меньше. Есть разница между информацией о реальности и самой реальностью.
- Информацию властей о пандемии в Беларуси считают, согласно вашему опросу, неправдивой 63%. Тоже много, но меньше, чем в США (75%). Но там свобода, демократия и подотчетность власти народу. Почему же там такие плохие оценки, хуже, чем в диктаторской Беларуси?
- В США был гораздо больший удар пандемии. Представьте себе аэропорт JFK в Нью-Йорке. Это коронавирусный "идеальный шторм". Дули ветры и китайские, и итальянские, и испанские, и любые другие. Масштаб и скорость удара привели к тому, что люди там не верили вообще ничему.
Вторая причина - это политически расколотое общество в США. За Трампа - против Трампа. Там идут два потока информации, которые дают противоположные мессиджи и интерпретации. И это дезориентирует. В Беларуси идут разнонаправленные потоки информации от медиа государственных и негосударственных. А там оба потока институциональные, уважаемые. И в этом трудно разобраться.
Это и порождает дезориентацию, сложившуюся в США. Демократия или диктатура — это не всегда то универсальное объяснение, которое объясняет все.
- Согласно опросу, белорусы меньше, чем другие народы мира, принимают в ситуации пандемии предостерегающие меры - от мытья рук до дистанцирования. В чем причина? Потому что нет официальных призывов, а то и они обратные, особенно из уст президента? Слушаются Лукашенко? Почему, когда не верят ему и политику его считают ошибочной?
- Данные опроса - это данные трехнедельной и большей давности. Сейчас ситуация, безусловно, другая. Возможно, сейчас антиэпидемическое поведение белорусов изменилось.
Но тогда, в конце марта - начале апреля со стороны национальных СМИ не давались сообщения об угрозе пандемии. Общественное мнение противоречивое. Люди не верят официальным СМИ, но они и не делают действий, или в меньшей степени, чем в других странах, делают действия, которые прямо противоречат мессиджу официальных СМИ своей страны.
Николай и Александр Лукашенко в храме на православную Пасху
Добро пожаловать в реальность!