Стоматолог Вилейской центральной районной больницы Екатерина Зимницкая оказалась в Воложинской больнице с диагнозом COVID-19 после контакта с зараженной пациенткой. Она утверждает, что, несмотря на явные симптомы у нее, мужа и их троих детей, администрация Вилейской больницы отказывалась делать всем им тесты на COVID-19, ей не давали больничного и долгое время не предлагали госпитализации.
Стоматолог Вилейской ЦРБ Екатерина Зимницкая (архивное фото)
"Не всякое ОРВИ — это коронавирус», - говорит Ирина Макарова, главврач Вилейской центральной районной больницы. Она объясняет, что решение не делать теста принималось терапевтами, так как Зимницкая работала в средствах индивидуальной защиты. Листки нетрудоспособности таким врачам не предусмотрены.
"Я буду жаловаться в прокуратуру, как только выйду из больницы. Почему со мной так обращаются? - возмущается Екатерина Зимницкая. - Дальнобойщик, который приезжает из-за границы, приходит в приемный покой, требует взять мазок, и ему тут же его делают. А у нас есть клинические проявления, мои дети стали контактами первого уровня, и у них не берут мазков! Где правда?!"
"Температура у меня была, мазка мне не сделали, никто на меня не обратил внимание»"
Екатерина Зимницкая 12 лет работает в стоматологом-терапевтом и ортодонтом. У ее семьи трое детей - девяти, двух с половиной и одного года. Поскольку ортодонтов в Вилейской больнице не было, 2 декабря Екатерина вышла на работу на полставки.
"26 марта у меня была пациентка. Она медик в 3-й городской больнице в Минске, но живет в Вилейке. 28 марта ей сделали мазок на COVID-19, 29 марта пришел положительный результат. Ее госпитализировали в Минске - рассказывает Екатерина. - Она знакомая моей свекрови, поэтому позвонила ей и сказала, что имеет положительный тест. Моя свекровь позвонила мне, предупредила".
Екатерина говорит, что зразу позвонила в больницу. Ее направили к заведующей поликлиники Татьяне Ромери - в Вилейке поликлиника входит в структуру центральной районной больницы (ЦРЛ).
"Я позвонила ей, она мне сказала, что они еще ничего не знают, а я должна оставаться дома. Я спрашиваю, как я буду оставаться дома? Она говорит: "Пишите за свой счет". Я говорю: "Почему? У меня есть температура, клинические признаки болезни" — продолжает рассказ Екатерина. - Я обзвонила все руководство, разговаривала с заместителем главного врача, старшей врачебно-консультационной комиссии насчет больничного. Она мне сказала, что госпитализировать они меня не могут, "потому что приказ". Хотя температура у меня в тот день была 37,5, и я им об этом говорила.
Я разговаривала с главным доктором ЦРЛ Ириной Макаровой. Она мне сказала, что это не очень высокая температура, мол, «это же не 38 и выше». Поэтому больничный они мне выдать не могут. И если Ромеро мне советовала сидеть дома, то Макарова сказала, чтобы я шла на работу. Все ссылались на "приказ".
Под "приказом", на который в разговорах с Зимницкой ссылались чиновники в Вилейке, похоже, имеется в виду рекомендательное письмо Минздрава.
По словам заместителя министра Елены Богдан, министерство "считает, что медработники, которые были контактами 1-го уровня, имели минимальный риск заразиться, так как были в защитных костюмах. Вместе с тем за медработниками, которые были контактами 1-го уровня, установлен контроль — 3 раза измеряют температуру, проводят опрос, есть ли клинические проявления болезни. Тестирование на коронавирус проводится на 1-й и 13-й день. Если будут обнаружены симптомы, необязательно респираторные, медработник будет госпитализирован".
Екатерина Зимницкая утверждает, что в ее случае руководство больницы и поликлиники делало вопреки этому распоряжению:
"Температура у меня была, мазка мне не сделали, никто на меня не обратил внимание", — говорит она.
"Просила, чтобы мне дали кварцевую лампу, мне отказали"
"30 марта ко мне пришел домой терапевт, - продолжает Екатерина. - Он не имел полной защиты, только перчатки и маска. Больше на нем ничего не было, хотя все руководство знало, что я контакт первого уровня. Он послушал, посмотрел горло, сказал: пневмонии нет, дыхание чистое".
Листка нетрудоспособности Екатерине так и не дали, но она пошла на больничный в связи с болезнью младшей дочери. Мужа, работающего в милиции, на работе отправили в отпуск. 2 апреля у Екатерины полностью исчезли обоняние и ощущение вкуса. Об этом она сообщила руководству.
"Когда мы дома сидели с детьми, я просила, чтобы мне дали кварцевую лампу — - рассказывает Екатерина. - Я понимала, что я болею, и переживала за своих детей. Но мне отказали, сказали: "Мы ничем вам не можем помочь".
4 апреля температура у Екатерины поднялась до 38 градусов. Также температура и кашель появились у ее мужа. На вызов снова приходит терапевт без средств защиты, только в маске и перчатках, описывает Екатерина. Мужу выписывают больничный. Екатерине - нет.
"В субботу ночью я проснулась, потому что мне было очень плохо. Я потеряла сознание. Муж вызвал “скорую". Медики "скорой" также приехали в обычной одежде, у них были только маски и перчатки. Мне укололи "тройчатку" и поехали, госпитализировать меня никто не предложил", - говорит Екатерина. Два следующих дня температура держалась более 38, общее состояние было плохое.
"В понедельник 6 апреля я звоню Ромере (заведующей поликлиники) и говорю, что мне очень плохо, сделайте что-то. Слышу снисходительное: “ладно, сделаем вам мазки". Мы приезжаем в приемную комнату, нас отправляют на снимок. Заключение рентгенолога у меня: “не исключена нижнедолевая правосторонняя пневмония". У мужа - “острый бронхит". Они сразу начали суетиться"»
Екатерина говорит, что положить ее в Вилейскую больницу отказались.
"В Вилейке стоит аппарат компьютерной томографии (КТ). Повсюду написано, что рентгенологическое исследование в этой ситуации не совсем информативно, что настоящую картину покажет только КТ-исследование. Мне говорят, что КТ мне делать не будут. Я спрашиваю, почему. Слышу ответ: “потому»".
"Скорая" за Екатериной приехала уже в полном защитном снаряжении. 6 апреля ее госпитализировали в Воложинскую районную больницу.
"Еще неделю после этого у меня ничем не сбивалась температура, парацетамол не помогал. Мне по 4 капельницы на день делали антибиотиков. 4 раза делали снимки - полной поправки у меня до сих пор, по снимкам, нет", - говорит врач.
Первый тест на коронавирус Екатерине сделали 6 апреля еще в Вилейке, перед госпитализацией. Результат пришел только 10 апреля и был отрицательный.
"16 апреля у меня в Воложинской больнице взяли второй тест, - говорит Екатерина. - 17 апреля он подтвердил, что у меня коронавирус"»
Первый раз мы разговариваем с Екатериной Зимницкой в воскресенье утром 19 апреля. Врач возмущается, что настойчиво и неоднократно говорила медицинской администрации Вилейской ЦРЛ о симптомах у себя и своей семьи, однако до сих пор ничего не было сделано.
"Когда мне писали направление в Вилейку, Ромеро своей рукой написала, что COVID-вероятный случай. Вы же уже предполагали, но почему троим моим детям не сделали тест до сих пор?! Я звонила педиатру, говорила, что кто-то из них кашляет, у младшей температуре, ей назначили антибиотик азитромицин. Старшая не чувствует уже запаха и вкуса неделю. А Вилейка вчера отказала в проведении тестов моим детям!! Говорят: “подождем до понедельника"! Чего же ждать?!"- спрашивает Екатерина.
Направление на лечение
Она говорит, что позвонила классной руководительнице старшей дочери и рассказала, что больница отказала в проведении тестов детям, поэтому дочь в понедельник придет в школу. Говорит, попросила, чтобы это передали руководству и то со своей стороны потребовало проведения тестов.
"Я не понимаю, почему ко мне такое отношение. Я с этими врачами никогда не сталкивалась ни в работе, ни в жизни. Разве можно ставить под угрозу мою жизнь и здоровье? Жизнь и здоровье моих детей? Моего мужа? Возможно, сама система - чтобы не портить статистики? - задается вопросом Екатерина.
"Почему—то все тесты отрицательные, - удивляется она. Но когда я принимала ту пациентку, со мной в кабинете была вторая врач. У нее через несколько дней поднялась температура, а еще позже ее госпитализировали. КТ подтвердила двустороннюю вирусную пневмонию, но говорят, что тесты у нее отрицательные. Руководство также знает, что она в тот момент была со мной в одном кабинете".
По словам Екатерины, сейчас она чувствует себя лучше, но на последнем снимке все еще есть затемнения в легких. Говорит, что перед ней могли извиниться еще перед госпитализацией, сделать компьютерную томографию, взять тесты у детей. Однако ничего этого не было сделано, и ее к тому же отвезли в больницу, где нет аппарата КТ.
Сейчас она настроена решительно и собирается жаловаться в прокуратуру.
"Я понимаю, что мне уже работы в Вилейке не будет. Если люди могли такое совершить с моим здоровьем, то мне сейчас многие говорят: “Катя, если ты будешь ссориться, то тебе работать не дадут".
Во второй половине дня 19 апреля у детей и мужа Екатерины взяли тесты на коронавирус. Мужу также приказали находиться в самоизоляции до 20 апреля.
"Сейчас никому из медработников листки нетрудоспособности не выдаются"
Ирина Макарова, главный врач Вилейской центральной районной больницы, к которой "Радые Свабода" обратилось с просьбой объяснить ситуацию, ответила так:
"Как только поступил такой сигнал, мы проконсультировались с Центром гигиены. Если врач работала в средствах индивидуальной защиты, а она подтвердила, что именно так работала — маска, очки, чепец, халат, нарукавники, — то этот медработник не считается даже контактом первого уровня, а лишь контактом второго уровня по нашим критериям“, — объясняет она. - Она [Зимницкая. - РС] сообщила, но сейчас никому из медработников больничные листы не выдаются. Даже если медработник является контактом первого уровня, он все равно ходит на работу и оказывает медицинскую помощь в средствах индивидуальной защиты".
Макарова обращает внимание, что контакт с коронавирусной пациенткой у Зимницкой был 26-го, а симптомы у нее самой появились 28-го марта. У коронавирусной инфекции инкубационный период намного больше, говорит она.
"Симптомы у нее были незначительные, мы ее отправили на самоизоляцию, я ей рекомендовала. Но больничный лист ей не должен был даваться, мы его ей и не выдавали", - объясняет главврач.
На вопрос, почему Зимницкой отказались делать тест на коронавирус, хотя она сама просила об этом, Ирина Макарова объясняет:
"Терапевты приняли такое решение, так как она была в средствах индивидуальной защиты и на тот момент относилась к контактам второго уровня. Не всем подряд мы делаем анализы. Многие хотят. Мы у контактов второго уровня мазки на тот момент не брали. Стоматологи всегда в защите, так как любой пациент может быть потенциальным носителем любой инфекции. Сейчас это коронавирус, с таким же успехом это может быть и другая болезнь. Тем более что сразу они не показательны, мазки нужно брать на 7-й и 13-й день".
Семья Зимницких - муж и дети — до момента ее положительного анализа на коронавирус не считалось контактами первого уровня, поэтому тестов им тоже не делали. Поэтому для терапевтов, которые посещали их семью, перчатки и маска — это соответствующие средства Защиты, говорит Макарова.
Ирина Макарова как врач высказала мнение, что положительный анализ самой Зимницкой на коронавирус — это результат нахождения в инфекционной больнице. Но, говорит она, у ее детей и мужа уже взяли тесты и отправили в Минск, по их результатам можно будет судить об общей ситуации.
"Она не осталась одна: и терапевт, и педиатр к ее детям приходили. Первые мазки у нее были отрицательные. Не каждое ОРВИ есть коронавирус. Она наблюдалась у врачей. Если уже состояние не проходило, мы приняли решение отправить ее в Воложин на стационарное лечение", - говорит Ирина Макарова.
Куда распределять пациентов с подозрением на коронавирус, по ее словам, решает центр медицинской помощи. В Вилейской ЦРЛ на данный момент инфекционного отделения нет, и пациенты с коронавирусом там не лечатся.
Добро пожаловать в реальность!