"Свабода" задала известным белорусским интеллектуалам несколько вопросов об антропологическом смысле пандемии, о том, как она уже изменила и еще изменит Беларусь, мир и человека.
Сегодня предлагаем вашему вниманию ответы политолога, руководителя Белорусского института стратегических исследований Петра Рудковского, с которым беседовал журналист Юрий Дракохруст.
- Би-Би-Си сообщила об ужасной дилемме, перед которой стали врачи в Италии. Тамошняя медицина не справляется с потоком больных. И врачи говорят, что придется делать суровый выбор - решать, кого лечить. При том, что лечение по существу паллиативное, вылечить от коронавируса современная медицина не может никого. Один из вариантов - не лечить старых больных, среди них и так высока смертность от пандемии. Мол, лучше помогать тем, кто помоложе, кто имеет шансы на выживание. Нечеловеческое решение. Но другое - лечить тех, кто попал в больницу первым. Оно по крайней мере нерациональное. В результате умрет больше людей. Также нечеловеческое. Или Его Величество рынок должен определять - кто способен больше заплатить, того и лечить. Что выбрать? Что означает гуманность в этой ситуации?
- При всех недостатках современного мира, следует признать, что уважение к жизни всякого человека сейчас намного больше, и намного шире распространено, чем в другие эпохи. Нет консенсуса только по двум вопросам: право на жизнь злостных преступников и право на жизнь людей на эмбриональной стадии развития. А в остальном - сильный консенсус.
Остаются, однако проблемы-дилеммы, вытекающие из ограниченности человеческих возможностей. Пример такой дилеммы: многоэтажное здание охваченном пожаром и вот-вот завалится. В разных местах здании находятся люди. Пожарные не имеют шансов спасти всех. У них выбор: или спасать некоторых, или никого. Что лучше? Лучше первое. Это может выглядеть как ужасная дискриминация: почему именно тот человек был оставлен умирать, а не этот? Все в равной мере заслуживают на жизнь. Но такой выбор - не продукт злой воли, а продукт ограниченности человеческих возможностей.
Возможно, что-то подобное и в случае коронавируса. Жизнь каждого человека ценная. Но если действительно нет шансов в равной степени охватить лечением всех, надо выбирать.
Я не знаю, озвучен ли здесь вариант наилучший из возможных. Думаю, что тут стоит подумать над более нюансированным подходом: лечить тех, о ком известно, что (а) есть невысокая вероятность, что их организм самостоятельно справиться, но при этом (б) есть высокая вероятность, что с медицинской помощью они преодолеют вирус. Конечно, осуществление такого принципа может породить дополнительные организационные и этические проблемы, но если выбирать между различными вариантами, то он, пожалуй, оптимальный.
- Белорусские власти многие критикуют за то, что они не принимают решительные, радикальные, диктаторские меры против пандемии. Многие упрекают Лукашенко - мол, действует, как советские власти после Чернобыля, лишь бы не было паники, не надо драматизировать. Но с другой стороны, он сейчас отстаивает принципы, которые отстаивал всегда цивилизованный мир - открытость, в том числе и открытость границ, отсутствие жесткой регламентации жизни. В этом нет определенного парадокса? Может он и прав?
- Если выбирать между свободой во времени пандемии и свободой во время, когда пандемии нет, то я бы выбрал второе. Убежден, что и вы, и все другие граждане предпочли бы вторую опцию.
Но если абстрагироваться от специфики политического режима в Беларуси, здесь надо заметить, что нет одной-единственной формулы адекватных действий в ситуации пандемии. Политика «закрытия» (границ государств, возможности выходить на улицы) была сегодня (18 марта) раскритикована председателем Международной медицинской ассоциации. Не берусь здесь оценивать ценность его критики, но ясно одно: политикам приходится быстро и спонтанно принимать решения, а в таких случаях риск перегибов или «недогибов» есть.
Меня больше настораживает вероятность замалчивания масштабов распространения вируса в Беларуси. Если действительно такое замалчивание имеет место, то это было бы очень плохо, опасно и аморально.
- Разве не бросает коронавирус мир в новый тоталитаризм? Причем бросает в него не иноземный захватчик - сами общества, сами власти, в том числе и самых демократических стран устанавливают такие ограничения свободы, которые свойственны разве Северной Кореи. Государство - закрой, государство - ограничь, государство - запрети - сегодня этом не мечта кучки экстремистов, а запрос общества. Если когда-то пандемия закончится, не останутся ли все эти ограничения?
- Есть голоса, которые говорят, что благодаря коронавирусу репутация Китая выросла (она, впрочем, и раньше была на приличном уровне). 2019 год - это четвертый год непрерывного ухудшения глобального состояния демократии. Одним из факторов называется рост привлекательности китайской или Сингапурский модели государственного управления. История с коронавирусом может усилить эту привлекательность.
Но говорить о «новом тоталитаризме» - нет, это был бы перегиб. По мере преодоления вируса (верю, что так будет) все будет потихоньку возвращаться на свои места. Кто знает, может это как раз поспособствует тому, что люди еще больше будут ценить свободу и мобильность.
- Сейчас по всему миру закрывают границы. Закрывают их даже внутри Евросоюза, где еще недавно их не было. А оказывается есть, оказывается, здесь есть свои, которых нужно спасать, и соседи, чужие. Национальное и в этом побеждает, преобладает ?
- Закрытие границ в связи с пандемией продиктовано организационными соображениями. Здесь национальное, национализм имеет вторичное значение. Впрочем, границы нередко закрываться на суб-национальном уровне (города, регионы, институты, вплоть до семейных квартир закрываются).
- Современные секуляризованные люди, и не только в Беларуси, обвиняют, ругают власть за то, что она, на их взгляд, что-то не так делает во время пандемии. Но виновата ли она? А можно тут что-то кардинальное, существенное сделать в принципе? Вакцины, лекарств от коронавируса нет. Вот Ангела Меркель - лидер свободного мира - говорит: в Германии заболеет 60-70%. Может здесь уместно одно молиться, а не обвинять того, кто такой же беспомощный, как и простой народ?
- Или власти принимают правильные решения в состоянии пандемии - этот вопрос имеет смысл независимо от мировоззрения (религиозного, светского). И - опять же, независимо от мировоззрения - надо признать, что человек, в том числе политик, не есть всесильное существо. Человек, благодаря уму и коммуникационным способностям, может очень много, но есть еще больше вещей, которые его превосходят. Может быть, ценность религиозного мировоззрения в том, что оно помогает в большей степени осознать ограниченность человеческих возможностей и не паниковать, когда оказываемся в ситуации, когда эти ограничения особенно остро дают о себе знать.
- Интересная информация - «Исламское государство», объявило, что приостанавливает террористические атаки. Может вызов коронавирусу ужасной ценой сделает все же мир человечнее, прекратит войны, напомнит людям, что у них одна судьба на нашем шарике?
- Да, интересная и немного неожиданная информация. Мне так подумалось - может быть, мы слишком мало знаем, и слишком мало интересуемся внутреннем миром таких людей, как члены «Исламской государства». Может быть, есть и другие «клавиши» в душах этих людей, которые позволили бы «отключать» их от преступных намерений?
- Некоторые полагают, что пандемия через пару месяцев пойдет на спад, что скоро найдут вакцину. А если нет? Ждут нас войны всех против всех за медицинскую помощь, за аппарат искусственной вентиляции легких, за маску, за рулон туалетной бумаги?
- Мне не хватает знаний, чтобы с уверенностью прогнозировать дальнейшую ходу пандемии. Верю, что ее удастся преодолеть, так как человеческий организм довольно сильный и способен быстро иммунизироваться. Если нет, то ... Что ж, война всех против всех - на 100% нельзя исключить. Но не думаю, что это наиболее вероятная перспектива. Может быть, мы увидим беспрецедентные формы жертвенности и солидарности.
- Какова роль в нынешнем кризисе коронавируса СМИ и социальных сетей? Правда спасает людей или укрепляет, раздувает панику? А эсхатологические фейки - не тонет ли в них правда?
- В таких ситуациях правда на вес золота. Но это тоже жизненный тест на критическое мышление. Люди, которые не умеют отличать факты и мнения, констатации и оценки, доказанные утверждения и гипотетические утверждения, будут склонны или паниковать там, где нет потребности, или легкомысленно игнорировать опасность.
- Какой антропологический опыт великих белорусских катастроф ХХ века Второй мировой и Чернобыля - может быть использован, будет использован, каким уже пользуются белорусы в кризисе коронавируса? Тогда выживали так - и теперь будут выживать так же? А как?
- Когда я смотрел сериал Юхана Ренка «Чернобыль», то в первую очередь думал о том, какую цену приходится платить за игнорирование объективной истины. Если, например, идеология или репутация страны воспринимается как важнее правды. Или если вообще замазывается сама разница между правдой и фальшью. Это уроки, которые нужно усвоить не только белорусам, не только жителям постсоветских стран. Это также актуально для западного мира, который так долго был очарован постмодернистским духом отрицания объективной реальности.
Коронавирус отрезвил вот таких постмодернистов. Заставил осознать, насколько важно знать истинное положение вещей и насколько опасно его игнорировать.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Добро пожаловать в реальность!