Аналитики задаются вопросом, почему Александр Лукашенко не вводит в Беларуси карантин, как в большинстве соседних стран, даже в тех (например, в Польше и Украине), где размеры эпидемии пока небольшие и количество больных коронавирусом на душу населения сравнимо или даже меньше белорусского.
Очевидно, что ответов несколько: политический, экономический, психологический, пишет политолог Виталий Цыганков в своем блоге на "Радыё Свабода".
Политический аспект. Мантра «стабильности» - это святое для белорусской пропаганды и ее главного героя. Мы не раз были свидетелями, как Лукашенко годами списывал белорусские экономические проблемы на действия соседей или «мировой экономический кризис». Даже если тот кризис давно закончился, и все страны региона демонстрировали неплохой экономический рост, стагнацию в Беларуси Лукашенко объяснял исключительно внешними причинами.
Второй мотив - экономический, финансовый. Лукашенко понимает, что любые государственные шаги по введению карантина принесут определенные финансовые потери. А тут избирательный год. В дополнение ко всему еще и без вируса сошлись экономические проблемы - падение рубля, обвал цен на нефть, нефтяная война с Россией, которые и без коронавируса привели к падению экономики в первые месяцы года. С другой стороны, Лукашенко должен понимать, что если пандемия в Беларуси расширится катастрофическими масштабами, то в таком случае потери будут еще большими - и финансовые, и политические.
И тут на сцену выходит третий аспект - определенные психологические особенности Александра Лукашенко, который боится хотя бы и незначительных перемен, даже если они не несут непосредственной угрозы политической стабильности или прочности его власти. Вся его натура, как мы могли убедиться за последние 25 лет, не принимает, до последнего упирается против перемен. Так и здесь. «Не будем говорить о коронавирусе - значит, его и нет, а вдруг проскочим». Трудно это представить в какой-то другой стране, но во время совещания у главы государства 17 марта о мировой пандемии не было сказано ни слова.
Можно сколько угодно дискутировать о том, насколько адекватно в демократических странах политическое руководство вынуждено реагировать на настроения общества, которые по каким-то причинам могут стать паническим и нерациональными. Но авторитарная модель примечательна тем, что становится заложником взгляда на жизнь, политических интересов или даже особенностей характера одного конкретного человека. Пресс-секретарь Лукашенко Эйсмонт когда-то в своем скандальном интервью признавалась, что внутри Администрации президента нет различных взглядов на принципиальные вопросы политики и экономики. Можно не сомневаться, что если какой-то чиновник и имеет такие отличные взгляды, то он не осмелится пойти с ними к Лукашенко, особенно в критической ситуации.
Поэтому ставки «на стабильность» довольно высоки, и у меня лично растет впечатление, что на определенном этапе власти не избежать соблазна попробовать обмануть с цифрами. Если принята стратегия «у нас все спокойно, ничего страшного не происходит», то манипуляции с цифрами могут происходить даже без звонка сверху, просто от ощущения чиновниками позиции главы государства. Хорошо помню, когда в мире была вспышка атипичной пневмонии, то в Беларуси нередко смерти от этой болезни оформлялись каким-то другим образом (тяжелая степень сердечной недостаточности, например), чтобы не портить статистики.
В конце концов, Лукашенко в любой момент может отступить от своей «стратегии спокойствия», и тогда у него будет довольно универсальное отговорка - «мы, мол, делаем так, как во всем мире». Если все пойдет плохо, то можно будет обвинить в халатности и небрежности каких-то чиновников системы здравоохранения, либо традиционно - внешние обстоятельства, неподвластные Беларуси.
Если речь пойдет о тысячах больных, и если, не дай Бог, появятся десятки смертей и властям этого не удастся утаить, то стратегия Лукашенко по поводу «все нормально, выпейте рюмку водки и не волнуйтесь» окажется провальной. И, несмотря на всю традиционную флегматичность белорусов, мы не знаем, в какой форме тогда может вылиться народное негодование.
Если же действительно «пронесет», тогда Лукашенко и официальная пропаганда еще долго будут называть нынешнюю стратегию проявлением государственной мудрости и доказательством жизнеспособности белорусской экономической и политической модели.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!