Белорусская стипендиантка премии Вацлава Гавела Анастасия Бойко пишет о том, как медицинская маска стала символом современности.
В начале прошлой недели в Чехии на карантин закрылись школы и университеты. Потом наш офис перешел работать из дома, а на следующий день чешское правительство объявило о чрезвычайном положении и закрытии границ с 16 марта. На выходных Чехия закрылась на карантин.
«Сейчас маски выглядят не так смешно»
Еще до этих новостей у меня был билет в Минск на 14 марта и обратный на 18-го. Неделю назад я не думала оставаться в Чехии, но у коронавируса были свои планы.
В Праге мы с коллегой из России почти каждую минуту отслеживали новости, и это было оправдано: поток новой информации не прекращался. В голове сидела одна мысль: только бы мы смогли попасть домой. Билеты на самолеты до Москвы исчезали прямо на глазах, а в глазах моей коллеги исчезала надежда в ближайшее время увидеться с мужем. Апогеем стал момент, когда «Белавиа» начала массово отменят рейсы. Хорошо, что моего рейса среди отмененных не было.
Мы приехали в Прагу в декабре на полгода и думали только о новом опыте, путешествиях, знакомствах... Мы и подумать не могли, что в марте придется выбирать: оставаться в закрытой Чехии или вернуться на время домой. И кажется, что на фоне коронавируса исчезли абсолютно все остальные новости.
В Праге чувствуется паника. Ситуация меняется мгновенно, в магазинах пустеют полки (мыло я смогла купить только в третьем магазине), на дверях каждой аптеки уже две недели висят бумажки о том, что масок, антисептиков и перчаток в продаже нет. Кафе работают до 20.00, отменились все массовые мероприятия. Куда-то исчезли туристы - Прага пуста, и это совсем не похоже на обычный вечер пятницы. Через несколько дней кафе начали выдавать еду и напитки через окошки. В некоторых местах появились объявления с просьбой сохранять дистанцию 1,5 метра.
В субботу по дороге в аэропорт я рассматривала пражские улицы: не хотелось верить в то, что этот красивый город опустел.
В очереди на регистрацию на рейс Прага - Минск насчитала человек 12 в масках (вместе со мной). Люди без масок смотрят на нас странно: то ли завидуют, или злятся, что мы, может, больные и будем лететь с ними в одном самолете.
Пражский аэропорт также пуст. В масках много людей разного возраста. Некоторые работники аэропорта в перчатках и масках, некоторые без ничего. Через громкую связь рассказывают о коронавирусе. Кстати, такое было и в магазинах, и тогда моя коллега сравнила это с военной сводкой.
Слышу, как кто-то рассуждает: «Сейчас маски выглядят не так смешно». Две пожилые женщины, глядя на пассажиров в масках, говорят: «Да нет, здесь нет особо коронавируса, все в порядке».
В самолете напряжение немного спало. Может быть, причина в вежливых бортпроводниках и в том, что вскоре все мы будем дома. Примерно в середине полета через наушники слышу, как моя соседка говорит своей подруге: «Надо же маски менять, а она не меняет! Зачем она вообще ее нацепила!» Я хочу прокомментировать замечание, но сдерживаюсь. Маски, кстати, я меняла вовремя.
«Вашего результата нет, но если будет отрицательный, то я вам сообщу. Если нет, то вас найдут. И это буду уже не я»
Через окно самолета вижу, что некоторые сотрудники минского аэропорта стоят в масках и перчатках. В здании нас встречают пограничники, а потом еще одни на паспортном контроле - все в масках и перчатках.
На паспортном контроле у меня спросили, где я была в последнее время, и без проблем пропустили. Когда сотрудница аэропорта услышала, что я прилетела из Праги и хочу сдать тест на коронавирус, то спросила, зачем, в Чехии же все хорошо. Температуру нам не мерили.
Сразу после выхода я увидела большую очередь желающих сдать анализ. Потом выяснилось, что это очередь для студентов. Меня и еще несколько человек из того же рейса отправили в другую. За 10 минут, пока я стояла в очереди, как минимум три человека, посмотрев, что стоять долго, а сдавать тест необязательно, пошли дальше. Анализ берут просто в уголке аэропорта - мазок из носа и горла. Записывают фамилию, адрес, телефон, рейс и обещают сообщить результат через день.
Сутки я старалась никуда не выходить и ждала. Но на следующий день никто не позвонил, не приехал и не прислал SMS. Только лекции в БГУ перенесли на неопределенный срок.
Утром в понедельник мне позвонила медсестра из поликлиники и спросила все то же самое, что и в аэропорту, а также нет ли у меня каких-либо симптомов вроде больного горла или кашля, и сдавала ли я анализ. Было видно, что она не знает результата, но я все же спросила.
«Вашего результата нет, но если будет отрицательный, то я вам сообщу. Если нет, то вас найдут. И это буду уже не я», - прозвучало в трубке.
Мы договорились, что каждое утро в течение двух недель я буду писать ей в «Вайбере» о своем здоровье.
Осталось последнее: сдать билет обратно в Прагу или как-нибудь перенести дату. В офисе «Белавиа» мне сказали, что мой рейс не отменен, поэтому внесение изменений и возвращение билета возможны только в соответствии с правилами примененного тарифа. То есть сдать его я не могу, а поменять - только с доплатой 50 евро. Но я не знаю, когда смогу вернуться в Чехию, поэтому менять билет просто не имеет смысла. И даже если я туда полечу, меня, скорее всего, не пустят.
Тем временем домой добралась и моя коллега. Пока она летела в самолете, в Москве ввели карантин для всех, кто прилетает из Европы. И даже для белорусов.
Перевод с бел. — EX-PRESS.BY
Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции.
Добро пожаловать в реальность!