Для того чтобы в творческом или правозащитном объединении воцарились мир и согласие, нужно всего лишь присутствие в зале и в руководстве нобелевского лауреата. ПЕН с этим можно поздравить.
Еще несколько дней назад организацию раздирали противоречия. Все воевали против всех. Исключенный за неуплату взносов Павел Северинец обвинял геев и феминисток, засевших в руководстве. Исключенный по той же причине Сергей Шапран взывал к осознанию своих заслуг перед белорусской литературой, труды о которой он писал совершенно бескорыстно. Алена Козлова обвиняла Татьяну Недбай в авторитаризме и попытке узурпировать власть и добивалась, чтобы Владимиру Орлову было отказано в праве переизбираться в состав Рады ПЕН-центра на следующий срок. Андрей Хаданович обвинял себя в недосмотре, который привел к исключению Сергея Шапрана. Досужие наблюдатели подбрасывали поленьев в разгоревшийся костер, подзуживая то одних, то других. Обвинения в марксизме и фашизме, выпущенные с обеих сторон, свистели, как пули у виска…
Казалось: на съезде организация развалится всенепременно. Не развалилась.
Виновником неразвала ПЕНа по праву можно считать Владимира Орлова, который, насколько можно судить, таки уговорил Светлану Алексиевич наконец возглавить белорусский ПЕН-центр. Эта идея возникла еще два года назад, однако реализована не была: нобелевская лауреатка, помнится, чувствовала себя далеко не лучшим образом, и, к тому же, была слабая надежда на то, что молодежь как-то разберется сама.
Не разобралась бы. Юная команда оказалась, в свою очередь, раздираема противоречиями, так что, того и гляди, пожрала бы сама себя. Греческая богиня Афина, согласно Гигину (не нашему, а античному поэту), в таком случае приводила Геракла, который могучей рукой расставлял всех по своим местам. Орлов, как я уже сказал, привел Алексиевич, в присутствии которой заниматься самопожиранием стало стыдно. Ну, если уйти от параллелей с античностью (в конце концов, не все же читали Гигина; боюсь, даже Гигин Гигина не читал), Светлану Александровну использовали как огнетушитель, чтобы все творческое содружество не сгорело в пламени взаимных обвинений.
В результате все осталось на тех же местах. Павла Северинца в личном качестве восстановили в членстве в ПЕНе, но расширить поле своего влияния за счет новых членов (они же — соратники по БХД) «ПЕНнорожденному» христианскому демократу не удалось. Сработал инстинкт самосохранения: та агрессивность, с которой Павел Константинович вел свою кампанию по восстановлению, заставила многих подозревать, что следующим шагом будет рейдерский захват ПЕНа группой христианских писателей.
Возмущенные восстановлением Северинца сторонники феминизма и борцы за равноправие меньшинств покинули зал заседания, что позволило уйти от выяснения их конфликтов с экс-лидером организации Татьяны Недбай, а саму Недбай госпожа Алексиевич предложила на роль своего первого заместителя. Бывший же первый заместитель госпожи Недбай, конфликт которого со своей начальницей парализовал работу Рады, Павел Антипов, был — по предложению Марии Мартысевич — избран в состав контрольно-ревизионной комиссии. Таким образом, баланс сил был соблюден, поскольку лучшего контролера за деятельностью Недбай — по словам той же Мартысевич — найти трудно, хоть ты «напыснік» на Антипова надевай, чтобы не перегрызлись. Саму же Мартысевич и Андрея Хадановича также избрали заместителями Алексиевич.
Вы спросите: причем тут литература? Это смешно, но последние два года вся эта самопоедающаяся компания работала в поте лица своего, проводя школы, организуя фестивали, учреждая премии и поощряя молодежь учиться трудному литераторскому делу. Я бы, конечно, вспомнил Гегеля с его законами диалектики, но боюсь, что Павел Северинец немедленно бы обвинил меня в марксизме и потребовал удалить из ПЕНа куда-нибудь. Хотя лучшего подтверждения правоты старика Георга Фридриха найти трудно: здесь вам и закон отрицания отрицания, и закон единства и борьбы противоположностей налицо, и все это — действительно на благо литературы.
Пламя было сбито. Механизм отлажен. Осталось внести поправки в Устав, чтобы больше ничего не вспыхивало. Было принято соответствующее решение.
Отечественная культура теперь вне опасности. Спать можно спокойно, спасибо Нобелевскому комитету.
Но вообще-то… Друзья мои, хлебнуть столько говна из-за того, что кто-то решил сэкономить 38 рублей 50 копеек в год на членских взносах, может позволить себе только очень самоуверенная и прочная организация. Боюсь, если через два года ПЕН повторит тот же фарс, эта пена захлестнет даже Алексиевич. Лучше не стоит пробовать.
Добро пожаловать в реальность!