Почему лучше быть пчелой в Баварии, чем homo sapiens в Беларуси

В Европе чиновники обязаны прислушиваться к голосу граждан.

На днях земельное правительство Баварии зарегистрировало законопроект об органическом фермерстве. Толчком к этому послужила петиция о спасении пчел, которая стартовала еще в феврале, а к началу апреля собрала около двух миллионов подписей.

Поводом для петиции стала обеспокоенность использованием пестицидов, которыми обрабатывают садовые и полевые культуры, и из-за которых страдают не только паразиты, но и полезные насекомые. В том числе, пчелы – согласно недавнему исследованию, за последние тридцать лет количество насекомых в Германии сократилось на 75%.

Авторы петиции потребовали, чтобы к 2020 году 20% сельхозугодий Баварии соответствовали стандартам органического земледелия, а к 2030 году – и все 30%.

По баварским законам, чтобы петиция стала поводом для пересмотра законодательства, она должна набрать минимум 10% голосов населения региона. Под петицией «Спасите пчел!» подписались более 18% баварцев.

Баварское правительство уже заявило, что требования, изложенные в петиции, станут законом. В ближайшее время он будет вынесен на рассмотрение местного парламента, члены которого готовы поддержать изменения. Более того, правительство пообещало поддержать фермеров, опасающихся, что после принятия закона начнется сокращение урожаев.

А что у нас?

В этой истории нас интересует не столько судьба пчел (хотя она тоже важна), сколько судьба народного волеизъявления, к которому в Европе чиновники обязаны прислушиваться по закону, а в нашей стране оно для них зачастую не более чем пустой звук.

Такого термина как «петиция» в белорусском законодательстве не существует вовсе. Хотя даже в соседних странах – в той же Украине или России – есть специальные государственные порталы, где петиции, собравшие достаточное количество подписей, обязательны к рассмотрению парламентом или парламентской комиссией.

Правда, в 2012 году у белорусов появилась возможность отправлять в государственные органы обращения в электронной форме, на которые чиновники обязаны отвечать по существу. Эта возможность стала основой для создания новых петиционных платформ, к примеру, zvarot.by.

Но это не значит, что государство стало больше считаться с гласом народа. В особо неудобных случаях оно попросту отключает этот глас, как было с тем же zvarot.by, где после трагедии в Печах начался сбор подписей против дедовщины в белорусской армии. Когда счет подписантов перевалил за 10 тысяч, сайт попросту заблокировали.

Но даже если сайты не блокируются, шансы, что чиновники действенно отреагируют на петицию, крайне малы. Разве что петиции по каким-нибудь коммунальным проблемам могут добиться позитивного результата, как было в случае с петицией против сноса Осмоловки.

А вот с проблемами государственного масштаба напряг и непруха. Вспомнить хотя бы декабрь прошлого года, когда люди, возмущенные короткими новогодними выходными, запустили петицию о переносе рабочего дня со 2 января на любую другую субботу в течение 2019 года. Под петицией подписались более 7 тысяч человек, но правительство все равно положило на нее большой и толстый крест.

Кстати, о крестах. 4 апреля, после того, как в Куропатах начался варварский крестоповал, на сайте «Удобный город» появилась петиция с требованием «срочно прекратить осквернение народного мемориала Куропаты». Документ подписали более двух тысяч человек.

8 апреля петиция была направлена в Министерство лесного хозяйства и УВД Миноблисполкома. А 11 апреля на сайте Минлесхоза появилась цидулка, в которой ведомство сообщило, что заявления активистов об оскорблении памяти в связи со сносом 70 крестов «фактически не имеют под собой исторической основы» и «намеренно вводят общественность в заблуждение».

Через два дня, 13 апреля, начался второй раунд крестоповала.

Выходит, что в «государстве для народа» народ, по сути, лишен возможности влиять на деятельность этого государства, сделавшего его статистом в своем фарсе.

Может, когда-нибудь и у нас отношения государства с народом примут цивилизованные формы, но пока ощущение такое, что лучше быть пчелой в Баварии, чем homo sapiens в Беларуси.