Читатель «Салiдарнасцi» Евгений Бурак успокаивает НТВ.
Успокойся НТВ. В метро гнали, не русского, а казака. Сама традиция гонять казаков в Минске давнишняя. Наверняка она идет с давних времен кровавых походов на наши земли атамана Золотаренко.
Опишу факты подлинные, рассказанные моим отцом, служившим в конце тридцатых годов лейтенантом в Масюковщине, в знаменитой Омской имени дивизии Итальянского пролетариата.
Многочисленные воинские подразделения округа заступали в наряд по очереди. Патруль по Минску менялся то на кавалеристов, то на летчиков, то на танкистов. Взаимоотношения представителей этих родов войск складывались не очень. Заступают в наряд казаки — вся комендатура завалена летчиками или танкистами. Заступают летчики или танкисты — казакам несдобровать.
Казаков не любили за их высокомерие, форсистость и слабое образование. А они, в свою очередь, не воспринимали летчиков и танкистов за их грамотность, раскрепощенность и особенно за благосклонность минских девчат. Те игриво отворачивали носики в городском саду от казаков, намекая на конский пот, с удовольствием предпочитая запах бензина.
Пехотинцы в этом конфликте принимали сторону летчиков и танкистов, называя кавалерию пыльным или мыльным войском за пыль и грязь на дорогах, по которым пехоте-матушке приходилось шагать.
У казаков проблемы на этом не завершались. Их очень жестко наказывали в своих подразделениях не за то, что они нарушили уставные требования, а потому что не могли выкрутиться или отбиться от патруля. За этим жестко следил Г.К. Жуков — заместитель командующего округа по кавалерии, будущий маршал.
Эти события, как говорят, невинные шалости молодых офицеров. Но с особой болью отец рассказывал о поведении казаков в первые дни войны. Безусловно, хочу особенно подчеркнуть, что не все казаки вели себя так непотребно. Но! Хаос, неразбериха и полная дезорганизация начального периода войны проверила на прочность дух многих. Прикрывая отступление 3 армии от Августова и Гродно, многие бойцы стали свидетелями панического бегства казаков. Вид раздевшихся до исподнего, уцепившихся за стремена уцелевшего коня и сидящих по два на его крупе, вызывала презрение и деморализацию у окопавшейся для встречного боя пехоты.
Это паническое бегство в белом — кто к немцам, кто на восток — символизировало белый флаг капитуляции, и враг не стрелял по бегущим. Немцы хохотали от такого вида и сосредотачивали огонь по нашим окопчикам. А у нашего брата по три патрона. То ли по кальсонам стрелять, то ли по немцам, то ли себе последний оставить…
Если читатель загуглит о количестве казачьих подразделений на стороне гитлеровцев, их количестве в карательных подразделениях и службе в концлагерях, станет понятней и их обида на власть, которая крошила и их род.
Но отчего они всегда так старательно увиваются возле любой власти? Хлещут с удовольствием молодежь в Москве и не только. Наверняка и в Минске им хотелось бы походить патрулем с нагайкой.
Но у нас и своих служивых в погонах более чем достаточно. Как бы не стали они конфликтовать между собой…
Добро пожаловать в реальность!