Ксения: «Родители вырастили меня с идеей «валить», но понятия не имели, как это сделать»

Монолог Ксении, опубликованный в группе в ФБ «Понаехавшие».

— Мысль о том, что «надо валить» впервые появилась у меня в 9-летнем возрасте, после того, как я съездила на так называемое «оздоровление» в Испанию. Контраст в уровне жизни был разительным даже для ребенка. Родители детально ответили на все мои “А почему?”, и с тех пор мантру «тебе здесь нечего ловить» я слышала с такой регулярностью, что, в принципе, и не рассматривала другие варианты развития моего жизненного сценария.

После школы я хотела уехать учиться в Польшу, но не срослось. Информации было мало, я еще слабо ориентировалась в этом вопросе и, честно признаться, испугалась: я была домашним ребенком.

Поучившись пару лет в отечественном флагмане экономического образования, я окончательно поняла, что, таки-да, надо валить. Хотя к тому моменту, «свалить» трансформировалось в «получить классный опыт и вернуться». Тогда я верила, что могу что-то изменить в своей стране к лучшему. Мне было 20, я говорила по-белорусски и верила в светлое будущее. У меня были попытки поступить в европейские универы, уехать работать по программе Au Pair. Work and Travel или волонтёрить. Раз за разом попытки проваливались по разным причинам. Я набила не одну шишку, ведь советчиков особо не было, а родители, вырастившие меня с идеей «валить», к сожалению, понятия не имели, как это сделать. А сама я разобралась не сразу.

После окончания ВУЗа я съездила на одну молодежную встречу в Германию, там узнала о волонтерской программе в Риме и за два дня приняла решение: еду! Это было в середине августа 2014. Подача документов, экстренное оформление годовой визы. В 20-х числах сентября с одним чемоданом я стояла в ветровке в аэропорту Фьюмиччино и задыхалась от жары.

Почти год я жила и работала с 14 ребятами из 12 стран. Культурный микс был невообразимый: недопонимание, конфликты, слезы, «да ну его, хочу домой», «нет-нет, можно я еще немного погнию в этом «гнилом» Западе»… Это если вкратце. Правда, это еще не была эмиграция в чистом виде, ведь все административные вопросы за нас решали организаторы программы.

Английский я использовала 24 часа 7 дней в неделю. Кривой, косой, с «так себе» акцентом – вначале, вполне себе fluent English– в конце. Я научилась улыбаться, стала гораздо увереннее в себе, привыкла к хорошему кофе и итальянской манере никуда не спешить, сделала селфи со статуей Свободы (месяц мы провели в Штатах в рамках нашей программы) и вернулась в Беларусь во многом другим человеком.

Раздав подарки и показав три миллиона фотографий, я стала думать, что делать дальше. Две недели спустя руководитель моего волонтерского проекта, француз, предложил мне поехать во Францию. Им там был нужен человек с польским, чтобы помочь с подготовкой ко Всемирному дню молодежи в Кракове. Мой польский был на уровне «моя твоя понимать, а говорить очень плохой», но – была ни была – я собираю чемодан и вперед, за новыми приключениями! Кажется, во мне проснулись цыганка и авантюрист. Папины гены, кстати. К сожалению, ни пригласившие меня французы, ни я не имели понятия, с чем связываются. Чтобы нанять non-EU нужно было пройти семь кругов французского бюрократического ада… Через два месяца французы сдались. Я вернулась домой. Францию с тех пор обожаю, несмотря ни на что, но жить там не хочу. В Италии, кстати, тоже нет.

Полгода по возвращении я искала работу в Минске и Солигорске. Любую. Мой заграничный опыт почему-то вызывал подозрения, мне задавали очень много странных вопросов, меня как будто боялись. И после этого у меня началась депрессия.

Я пошла сдаваться полякам.

А там, по ту сторону Буга, была работа. Бабушка, земля ей пухом, была полькой и записала всех своих детей поляками. Благодаря этому ее неприкаянная внучка могла получить документ, который дает право на свободное трудоустройство в Польше и еще пару плюшек.

Запись на собеседование на Карту оказалась тем еще квестом. Пришлось прибегнуть к помощи посредников, но сам экзамен прошел очень легко и приятно. За две недели до собеседования я читала Википедию и смотрела польские романтические комедии. Я свободно говорю по-белорусски, в детстве была в Польше пару раз и – voilà! – на этом и выехала. (За Карту Поляка мне все равно немного стыдно, полька из меня, как австралийка). В это же время как нельзя кстати подоспело предложение поехать в Краков и помочь в офисе Всемирных дней молодежи. Работа была тяжелая, но интересная, опять нам, волонтерам, все помогали. Но Дни Молодежи прошли, и нужно было двигаться дальше. Вот тут и начались суровые эмигрантские будни.

Итак, два года спустя можно подвести кое-какие итоги и сделать первые выводы.

На очереди в ужонде жаловаться не буду: с Картой Поляка я и так легко отделалась. В очереди от нее, конечно, было мало пользы, стояла, как все с 5 утра, но зато потом было проще.

Терзания перфекциониста из-за ошибок и акцента в польском. Я до сих пор стараюсь говорить по-польски как можно короче, в коротких диалогах удается сойти за native speaker, но на длинных дистанциях я запинаюсь, делаю ошибки, начинаю себя ненавидеть и замолкаю. Мне важно не столько сойти за поляка, сколько красиво и правильно говорить, как поляк. Такие вот проблемы гуманитариев. Поход к врачу – это ужас ужасный, я не все понимаю, что мне говорят, и не могу нормально рассказать, что со мной происходит. Моя мама — врач, в Беларуси я поражаю медицинский персонал своими знаниями медицинской терминологии. В Польше… мда… пока не поражаю.

Мои знакомые в основном русскоговорящие. Я прекрасно понимаю, что это неправильно и мешает интеграции, но иногда просто сил нет выходить из зоны комфорта и хочется просто говорить, не думая, какое окончание у существительного в Bierniku. Это при том, что мой польский уже на уровне хорошего С1, и после 0.2 пива акцент вообще пропадает. А еще я иногда на автомате отвечаю по-белорусски. Спохватываюсь в середине предложения и делаю вид, что ничего не произошло.

Жалею ли я о переезде? Нет, не жалею, хотя периодически просматриваю вакансии на работа.тут.бай… Здесь и з/п гораздо больше заветных белорусских «папиццот» и какие-то карьерные перспективы. Я могу дешево путешествовать по всей Европе. Сел в Польский бус/Ryan Air – и через несколько часов ты в соседней европейской столице. Мне нравится выбор продуктов и одежды. Нравится пить вкусный кофе в кафешках с невероятно вкусной выпечкой. Мне нравится, что люди здесь более вежливые, расслабленные что ли, и улыбаются гораздо чаще, чем в Беларуси (это не вина белорусов, не мы такие, жизнь такая). Нравится это помешательство на спорте, я даже сама начала ходить в спортзал и плавать. Мне нравится уровень обслуживания (за редкими исключениями). Мне нравится, что рекрутеры, звоня, спрашивают, на каком языке мне удобнее говорить (с английским можно без проблем найти работу и спокойно работать). Мне нравится уважение к моей личной жизни: за два года меня еще никто не спросил: «Ну, так когда замуж?».

Мне нравится, что европейцы меньше заморачиваются насчет внешнего вида, ремонта «па-богатаму» в стиле агро-гламур и айфонов. Когда я в Беларуси появляюсь где-нибудь в кедах, без макияжа и укладки, мне сразу начинают говорить «ты» и «девочка». Наверно, в Беларуси существует какие-то критерии того, как должен выглядеть человек моего возраста, а раз я этим критериям не соответствую, люди думают, что я школьница. Это и веселит, и раздражает одновременно.

Меня привлекает, что в Польше совсем другой уровень образования. Мне нравится, что при всей бюрократии многие вещи можно решить, не выходя из дома. Я не буду рассказывать про демократию, права человека и свободу слова – это и так понятно, хотя и очень спорно.

Хочу ли я остаться в Польше? Нет. ))

Все-таки разница в уровне заработка в Польше и, например, Германии — примерно 4 раза. Еще в моем блэк листе: экология, уровень медобслуживания и пенсионное обеспечение. Высшее образование также лучше на Западе.

Чувствую ли я себя чужой? Трудный вопрос. Многие вещи все еще остаются выше моего понимания. Например, польский борщ. Это компот из свеклы, простите, а не борщ. Или эти пробки. Везде. В любое время суток. Просто проклятие какое-то. Ну и urząd obcokrajowców не забывает мне напоминать, кто я и где мое место.

Чего не хватает? Семьи. Лидского кваса иногда. Хлеба бородинского и халвы, сала, маминых супов, ряженки и простокваши, бобруйского зефира в шоколаде.

Я стала острее осознавать свои национальную идентичность и – да – я горжусь своими корнями.

Я буду продолжать жарить драники и варить нормальный борщ. В моей комнате висит национальный флаг. Я буду петь своим детям наши колыбельные и подсовывать Короткевича. И может быть когда-нибудь я вернусь домой. Сильнее, мудрее, с зарубежным опытом и… ну ладно, не буду загадывать.
Говорят, что жизнь эмигранта делится на три этапа: 1. свой среди своих, чужой среди чужих; 2. чужой среди своих, чужой среди чужих; 3. чужой среди своих, свой среди чужих. Я пока на втором этапе. Посмотрим, как пойдет дальше.

Эмиграция меня закалила невероятно. А моя речь теперь – это смесь французского с нижегородским. Белорусско-русско-польско-английское нечто. С украинцами часто общаюсь, поэтому могу в этот салат и пару украинских слов добавить. Родители уже плохо понимают. Невероятный кайф – встретить человека, который говорит точно так же.

Поляки, особенно молодые, в целом относятся к моей персоне нормально. У меня «не русские» имя и фамилия, и меня довольно часто принимают за чешку или сербку. Это меня веселит. Старшее поколение любит участливо спрашивать, как мы, бедненькие, там выживаем в этой нашей диктатуре и тяжело ли было выехать. Говорю, что рыла руками тоннель 3 года. Часто путают с украинцами и заявляют, что им все едино: что русский, что украинец, что беларус. Легкое неуловимое презрение тоже случалось. И хорошо уловимое тоже. Пару раз удалось отделаться от местного ГАИ минимальным штрафом, когда я сказала, что из Беларуси. Но это мелочи жизни. Дураков везде хватает. Главное keep calm and carry on )