11 апреля в суде Ленинского района Могилева началось рассмотрение уголовного дела о нападении Владислава Казакевича на сотрудников шкловской колонии. Ему предъявлено обвинение по ч.1 ст.13; п.п.10,16 ч.2 ст.139; ч.1 ст.14 п.п.1,10,16; ч.2 ст.139 и ч.2 ст.410 УК (приготовление к убийству и покушение на убийство двух человек в связи с их служебной деятельностью лицом, ранее совершившим убийство, а также нападение на представителя администрации исправительного учреждения).
Справка «БелГазеты». 3 марта 2017г. Мингорсуд признал бывшего студента Международного университета «МИТСО» Владислава Казакевича виновным в нападении на людей 8 октября 2016г. в минском торговом центре «Новая Европа». Вооружившись бензопилой и топором, Казакевич убил продавца центра 43-летнюю Елену Александронец и покушался на жизнь еще трех женщин. Также его признали виновным в приготовлении к убийству двух и более лиц: за день до резни в торговом центре он хотел ворваться с бензопилой в одну из аудиторий МИТСО, чтобы устроить бойню, но не смог завести пилу. На момент совершения преступлений Казакевич был несовершеннолетним. Поэтому по совокупности путем полного сложения наказаний окончательно ему было назначено максимальное наказание в виде лишения свободы на срок 15 лет с отбыванием в исправительной колонии в условиях общего режима. Также его обязали возместить материальный ущерб и моральный вред потерпевшим на общую сумму BYN221 тыс. (см. «БелГазету» N9 от 7 марта 2017г.).
Владислав Казакевич показания давать отказался, и судья принял решение огласить его показания, данные им 12 октября 2017г. в ходе предварительного расследования. Адвокаты обвиняемого обратили внимание на ряд процессуальных нарушений, допущенных на стадии предварительного расследования, что не позволяет признавать допрос Казакевича допустимым доказательством. Далее было решено допросить начальника ИК-17 Сергея Петраковича, его заместителя Алексея Москалева и старшего контролера Алексея Кузана, признанных потерпевшими по делу, и осужденного Дмитрия Селюжицкого, который передал нож Казакевичу.
АНОМАЛЬНАЯ ЗОНА
Начальника шкловской ИК-17 Сергей Петракович не смог пояснить суду, за что он так жестко наказывал Казакевича, «закрыв» его в ШИЗО/ПКТ на весь срок нахождения в колонии. Как следовало из его ответов, все свои решения он основывал исключительно на «внутреннем убеждении». При этом абсурдность взысканий за паутину на потолке или забытую ложку вызвала удивление даже у председательствующего.
Не очень убедительно прозвучали и объяснения по поводу замедленной реакции на информацию о готовящемся на него же покушении, о чем Петраковичу стало известно 10 октября из попавшей к нему записки от осужденного Селюжицкого: «Я позвал сотрудников, дал записку и сказал проверить, насколько все серьезно. На следующий день мне сообщили, что это Казакевич, но без конкретики. Утром 12 октября я дал команду провести его личный досмотр». Что можно было проверять в камере ПКТ два дня? С учетом личности осужденного Казакевича и наличия у него психического заболевания на проверку должно было уйти 15 минут - всех вывести и перевернуть всю камеру вверх дном.
Замначальника колонии Алексей Москалев рассказал, что дважды бил ногой в грудь нападавшего Казакевича, но тот продолжал двигаться в его сторону. Во время второго удара Казакевич отскочил к противоположной стене, где его за шиворот схватил третий потерпевший - контролер Алексей Кузан. Потеряв равновесие, оба упали на пол, и Казакевич, сидя сверху, нанес ему три удара ножом в голову, пока не был обезврежен остальными контролерами.
Сиделец Селюжицкий пояснил суду, что взял нож в передвижном флюорографическом кабинете под предлогом «в хозяйстве пригодится» и передал его Казакевичу. При этом он рассказал, что пронести его не было проблем, т.к. некоторые контролеры «забивают» на досмотр. Как, собственно, и на осмотр камер, в которых осужденные прячут ножи и делают дырки в стенах для общения.
И это далеко не единственный пример аномальности шкловской колонии. За прошедший год ИК N17 уверенно занимает ведущее место в средствах массовой информации, лидируя в сомнительном рейтинге «популярности». В январе 2017г. заключенный по кличке Карась был найден повешенным при странных обстоятельствах на койке в ШИЗО. Затем в июне того же года несколько заключенных попытались устроить побег из исправительного учреждения на погрузчике, но были обстреляны охраной колонии. В конце июня эстафету перехватила мать одного из осужденных - Ксения Кузнецова, объявившая голодовку у стен злополучной колонии, борясь за права своего сына. Кстати, также водворенного в ШИЗО по надуманным основаниям.
Финальным аккордом аномальных проявлений стал хрупкий «парень с бензопилой», едва не порешивший в одиночку натренированную элиту шкловской колонии непонятно откуда появившимся ножом.
«КРАЙНЕ ОПАСЕН ДАЖЕ В УСЛОВИЯХ КОЛОНИИ»
13 апреля в суде должны были быть допрошены эксперты, проводившие в отношении Владислава Казакевича судебно-медицинские психолого-психиатрические экспертизы. Эксперты находились в Мингорсуде, и допрос должен был осуществляться по скайпу. Однако из-за плохой связи суд вызвал их на заседание в Могилев на 14 апреля.
Но, как и представители пенитенциарной системы, эксперты за короткое время все же успели удивить присутствовавших в судебном заседании. После того, как судья попросил эксперта Госкомитета судебных экспертиз Юлию Лисицыну назвать симптомы шизотипического расстройства личности, которые они якобы не выявили у Казакевича, она растерялась и предложила вызвать своего коллегу, ожидавшего в коридоре. Однако и тот не смог внести ясность в этом вопросе и предложил посмотреть ответы в Интернете. Такая осведомленность экспертов вызвала смех в зале и решение председательствовавшего допросить экспертов в Могилеве.
Защитники Казакевича заявили ходатайство приобщить к делу заключение независимого российского эксперта Анатолия Кривошеева, врача-психиатра с 19-летним опытом работы, судебно-психиатрического эксперта, представителя организации «Справедливая медицина». Судья удовлетворил заявленное ходатайство.
Анатолий Кривошеев убедительно доказал ошибки белорусских коллег, отчетливо указывая на неопровержимые доказательства наличия у Казакевича хронического психического заболевания - шизофрении. Он легко опроверг сомнения, что Казакевич болен и не мог руководить своими действиями. Вывод, сделанный экспертом, уже давно на устах всех, кто хоть как-то соприкасался с обвиняемым: ему необходимо принудительное лечение, он крайне опасен даже в условиях колонии.
На вопрос прокурора, насколько обоснованным являлось снятие Казакевича с диспансерного учета, эксперт ответил: «Зачем тогда назначали противопсихотическое лечение и год кормили рисперидоном [препарат, используемый для лечения шизофрении. - «БелГазета»], если они считали, что у него ничего нет? Представляете, человеку дают мощное психотропное средство, а потом говорят: иди, мы тебя больше не хотим видеть. Они должны были еще минимум год наблюдать за ним. Это безответственно. Это халатность, которая привела к трагедии в ТЦ «Европа» и потом к новому преступлению в колонии».
Притом, что и в поведении, и в реакциях Казакевича на окружающий мир очевидно усматривались симптомы шизофрении, которые по необъяснимым причинам были проигнорированы психиатрами.
В колонии заболевание Казакевича достигло крайне выраженной степени. Это очень заметно, когда он может стоять без движения несколько часов. У него, по мнению эксперта, отмечается наличие бредовой идеи, ставшей тотальной, - заместившей собою любые другие идеи. То есть идея убивать у Казакевича, о чем он говорил в своем последнем слове по делу об убийстве в ТЦ «Европа», является основной и единственной, от которой он при отсутствии лечения не откажется никогда. Любой, кто вступает с ним в контакт, рискует оказаться жертвой.
«Даже дикие звери по сравнению с Казакевичем менее опасны, поскольку у них есть чувство самосохранения, которое у Казакевича отсутствует», - резюмировал эксперт.
Добро пожаловать в реальность!