Белорус сделал свою супругу суррогатной мамой: «Где еще я заработаю $25 000? Жена тоже должна обеспечивать семью»

Для Сергея, жителя небольшого городка на Брестчине, и его жены Марины предоставленная законодательством возможность стала поистине светом в окошке их трухлявой малосемейки. На 37 квадратных метрах супруги ютятся с двумя мальчишками-погодками и большой добродушной дворнягой. По ряду причин мечтам о просторном жилье до сих пор не суждено было сбыться. Сначала немалая часть семейного бюджета уходила на лечение Сережиной матери, затем в стране прекратили выдавать льготные кредиты, а полгода назад все сбережения супругов, хранившиеся в банке, пришлось потратить на хорошего адвоката для Марининого брата: парень обвинялся в серьезном преступлении, но в итоге его вину доказать не удалось.

— Мы планируем заключить договор с супружеской парой россиян, — рассказывает Марина. — Они называют предоставляемые здесь услуги по суррогатному материнству белорусским клондайком: в клиниках Москвы и Питера все это дороже в несколько раз. К тому же на законодательном уровне там биологические родители совсем не защищены. Ольга и Антон, к примеру, первый раз на этом и погорели: их ребенка вынашивала молодая женщина из Саратова, с которой они девять месяцев пылинки сдували, предоставили шикарное съемное жилье в Черемушках. А как только она взяла на руки рожденного ребенка, уже не смогла с ним расстаться. По российским законам так можно: мать та, что выносила и родила. Пока официально не откажется от младенца. Она плакала, извинялась, говорила, что личная жизнь у нее не заладилась. Вот и решила забрать мальчика себе, вырастит его вместе с мамой. Ольга испытала настоящий шок, ей ведь уже за сорок. Вот и решили попытать счастья в Беларуси. Здесь ведь никто, кроме биологических родителей, не имеет права претендовать на малыша, рожденного суррогатной мамой.

— Они нам пообещали 25 тысяч долларов, — переводит разговор Сергей. — Для нас это шанс зажить по-человечески. Родня, конечно, смотрит на нас с ужасом, эту идею не принял никто. Особенно обидно было, когда нас назвал извращенцами мой шурин, которого мы от тюрьмы спасли. Ему-то и в голову не приходит, что, если бы не он, мы так отчаянно не нуждались бы в деньгах. Когда у жены живот расти начнет, своих ребят в деревню к бабушке спровадим — нечего им на это смотреть. А потом, когда, дай бог, все нормально закончится, продадим свою хату, добавим эти «инкубаторные» баксы и переедем в другой город, подальше от сплетен.

— А мысль о том, что ты фактически стал сутенером живота своей жены, не посещает? Должна же быть какая-то элементарная мужская гордость, ревность собственника. Ведь она девять месяцев будет состоять из частички другого мужчины! — откровенно провоцирую собеседника.

— Красиво рассуждаешь. А как же возможность вывести детей в люди? Да для начала хотя бы комнату им отдельную обеспечить. Где я еще такие деньги заработаю? Выиграю в лотерею? У нас вообще-то гендерное равенство, декрет о тунеядцах приняли. Жены теперь тоже должны работать, обеспечивать семью. Вот и Марише шанс выпал. А как другие ездят за границу сиделками работать? Это лучше?..