Николай Автухович: Теперь и не знаю, что меня может убить

Утром 8 апреля из гродненской тюрьмы № 1 вышел на свободу предприниматель из Волковыска, ветеран афганской войны и общественный активист Николай Автухович. За решеткой он провел более пяти лет.

Через несколько часов после своего освобождения Николай Автухович дал интервью корреспонденту Службы информации "ЕвроБеларуси".

- Практически, да. Я пока не хочу озвучивать все, что там происходило, но последние месяца два, благодаря определенным событиям, я жил более-менее спокойно. Хотя спокойствие было относительным, потому что в это время у меня проходили суды. Я довел дело по незаконному нарушению режима аж до суда, и не один раз присутствовал на выездных заседаниях, меня туда водили.

Я не пытался что-то доказать, просто оставлял следы, что не молчу, что я не согласен. На освобождение это никак не повлияло, а вот то, что не сдавался, повлияло на администрацию. Но, думаю, многое все-таки зависело не от нее, а от тех, кто дергал за веревочки.

- Предлагали дважды. Хотя делают вид, что никто с такими просьбами и предложениями ко мне не обращался. Я не знаю, где бы я оказался после такого прошения, потому что я бы его просто не написал, это нечто фантастическое. Я никогда не пойду на сделку с совестью и не буду торговаться с людьми, которые меня посадили.

- Подлости стало больше. Прессинг продолжился "из-за угла".

- Я про это никогда не думал. Когда я встаю против зла, я не думаю о здоровье или еще о чем-нибудь. Иду как бык на красную тряпку, и все. 

А что касается болезней, то в нашей колонии огромное количество людей заболело туберкулезом. Но мы не оставили это без внимания, сразу оповестили все СМИ. И это помогло! Даже кормить лучше стали тех, кто жил рядом с больными. Если бы молчали, ничего бы не добились. Боятся там огласки, очень боятся! Наверное, больше всего остального.

- Трудно сразу подобрать слова, чтобы объяснить. Можно рассказать о многом, но я настолько отвык говорить и чуть ли не деградировал за эти годы… Тяжело было потому, что попадались подлые люди, которые шли на любую гадость, на что угодно. Я даже открыто говорил им, что не удивлюсь, если меня найдут мертвым. Они могли подписаться на такое дело и знали, что за это их не накажут, а возможно и, наоборот, поощрят, повысят как-то.

- Знаете, будучи там, я помогал и хорошим, и плохим. Я знал, что человек меня провоцирует, но все равно помогал ему, чем мог. Потому что видел: он - еще пацан, у него вся жизнь впереди.

Буду ли я помогать оставшимся в тюрьме? Ну, конечно, буду. Это очень больной вопрос, обязательно буду обговаривать с определенными людьми эту ситуацию.

- В чистом виде пять охотничьих патронов - это административный штраф, но никак не лишение свободы. Мне же инкриминировали другую, тяжкую статью. Прицепили каким-то образом гранатомет, обрез, которые краем затронули в приговоре, хотя основной упор сделали на патроны. Патроны были только поводом.

- Вот этот ком несправедливости, который накручивался с каждым моим новым днем пребывания там, закалял меня, делал меня сильнее. Поэтому я стал такой… как гранитный. Теперь и не знаю, что меня может убить.

- Общественной деятельностью буду заниматься обязательно. Я всегда был больше общественником, чем политиком, когда помогал людям решать их проблемы, боролся со злом. Поэтому я как занимался этим, так и буду заниматься.

Я очень хочу через ваш ресурс поблагодарить всех тех, кто меня поддерживал, потому что писали письма очень много людей. Сегодня репортеры снимали сумку с письмами, которую я вынес с собой за ворота тюрьмы. Очень большая сумка, не поднять - 2 292 письма в ней. Вчера получил два последних. Я же вел учет этих писем, вел долгую переписку, с некоторыми людьми - аж с 2006 года. Это постоянно пополняло мою позитивную энергию, помогало думать о хорошем, противостоять злу.