Пенсионная реформа. Что можно сделать «прямо сейчас»

И дело здесь не в уровне компетентности, архаичности взглядов или даже душевной черствости. Что-то реально изменить — значит провести реформы, коренным образом обновить, перестроить существующий порядок вещей. Вот это настораживает и даже пугает. Наша стабильность не настолько стабильна, чтобы руководство могло позволить себе эксперименты с реформами. Только начни их в одном месте, другом… и покатится снежный ком, поди потом, останови. 

Впрочем, можно предположить, что пенсионную реформу помимо этого тормозит еще и ожидание позитивных демографических перемен. По данным статистики, у нас в стране в последние годы действительно отмечаются некоторые положительные демографические тенденции: детей с каждым годом рождается больше, а темпы снижения численности населения замедляются. Так, если в 2007 году количество рожденных детей впервые за долгие годы превысило 100 тысяч (103 626), то в 2009-м их стало уже 109 263, а в 2012-м — 115 000. По тем же данным Белстата, в Беларуси в 2012-м умерли 126 146 человек — на 8944 человека меньше, чем в 2011-м. 

По-своему отреагировав на эти данные, в январе текущего года президент поставил задачу к 2015 году добиться естественного прироста населения, то есть превышения рождаемости над смертностью. Однако оригинальное поручение едва ли выполнимо, поскольку настоящую демографическую ситуацию в стране определяют другие процессы, вовсе не вызывающие оптимизма. Это опережающее старение населения, высокая смертность, особенно в трудоспособном возрасте, недостаточная для воспроизводства рождаемость, нерегулируемые миграционные процессы, деградация семейных ценностей. В этих условиях высшее руководство проявляет просто поразительную невосприимчивость к предложениям своих и советам международных экспертов самого высокого ранга. 

Но даже для нашей опасливой и некреативной власти вполне приемлемым можно считать недавнее предложение «Либерального клуба», в котором представлены два варианта реформы, касающейся госсектора Беларуси. Причем первый, по словам авторов, «можно использовать прямо сейчас», второй — «после системных социально-экономических и политических перемен в будущем». «Прямо сейчас», если говорить о постепенном улучшении пенсионного обеспечения в Беларуси, также можно провести некоторые преобразования, не затрагивающие основ существующей системы, но приближающие ее к стандартам цивилизованных стран. 

Пенсионными делами заправляет сегодня Фонд социальной защиты населения (ФСЗН), представляющий собой громоздкую структуру, аккумулирующую огромные средства и выполняющую множество разных функций. В их числе помимо выплаты нескольких десятков видов трудовых и социальных пенсий еще и выплаты большого количества пособий, в частности, по беременности и родам, по уходу за ребенком, по временной нетрудоспособности, пособий семьям, воспитывающим детей, военнослужащим срочной службы и ряд других. Кроме того, ФСЗН финансирует мероприятия по обеспечению занятости населения, оплачивает затраты на санаторно-курортное лечение, выделяет банкам средства для обслуживания госпрограмм, и это еще далеко не полный перечень. 

Подобная «многовекторность» реально усложняет такие важнейшие функции управления как прогноз, планирование и контроль, позволяет при необходимости маскировать негативные тенденции, постоянно манипулировать информацией. 

В связи с этим первое, что необходимо сделать «прямо сейчас» — это выделить Пенсионный фонд (ныне пенсионное управление) из раздутой структуры ФСЗН в самостоятельную государственную организацию, обладающую правами сбора пенсионных налогов и выплаты пенсий. Выделение приблизит пенсионную систему Беларуси к международной практике, сделает ее более приспособленной для последующей реформы. Соответствующий юридический статус позволит поднять значимость пенсионной проблематики, конкретно сформулировать правовые и организационные рамки деятельности Пенсионного фонда, сделать более прозрачным его финансовое состояние. 

И, наконец, о главном. Есть в публикациях о пенсионной системе Беларуси места, которые деликатно стараются обходить даже некоторые независимые эксперты. Это места о неизбежности непопулярных мер. Но без них, к слову, не обошлась ни одна пенсионная реформа в мире. И не от того, что правительства, в том числе не бедных стран, поступаясь моральными принципами, экономили на беззащитных стариках. Сверхзадача, которая всегда стояла перед людьми, отвечающими за состояние пенсионных систем — максимально продлить период трудовой деятельности человека. Это помимо прямого экономического эффекта увеличивает время, которое гражданин является налогоплательщиком. Соответственно сокращается время, которое он является только налогопотребителем (пенсионером). Увеличение трудового периода и есть главный резерв эффективности пенсионного обеспечения. 

Установленный национальным законодательством Беларуси пенсионный возраст (55 и 60 лет) в международной практике не является критерием для отнесения этой категории населения к старому. Согласно методикам ООН и ВОЗ возраст, с которым связывается утрата трудоспособности вследствие старости в настоящее время приравнивается к 65 годам. И имеет тенденцию повыситься до 67-68 лет. 

В самом деле, можно ли считать современного человека в возрасте 55 или 60 лет непригодным к трудовой деятельности? Оправдан ли с точки зрения экономики непрерывный исход, устранение из производственного процесса вполне трудоспособных специалистов и рабочих? Благо ли для нынешнего работника вынужденный переход на роль «социального балласта» со скудным государственным страховым пособием (пенсией), едва позволяющим выживать? 

Не являются, на наш взгляд, серьезными аргументами высказывания о том, что в связи с крайне низкой средней продолжительностью жизни мужчин в Беларуси (64,8 года) повышать пенсионный возраст и негуманно, и бессмысленно. Дескать, многие просто не доживут. Однако доказано, что такой показатель является следствием высокой смертности мужчин как раз в допенсионный период (15-60 лет) и связан с рискованным поведением и, в целом, образом жизни сильной половины белорусов. Курение, злоупотребление алкоголем, неправильное питание, пренебрежение своевременным лечением, профессиональные и другие риски — все это привело к тому, что смертность в этом возрасте у нас в 3,5-4 раза превышает аналогичный показатель в странах Европейского союза. Те же, кто достиг пенсионного возраста, живут в среднем еще 11-14 лет. 

Еще один факт: в западноевропейских странах женщины работают 40-45 лет и проводят на пенсии 18-20 лет. В Беларуси работают 37-38 лет и проводят на пенсии 22-23 года. Нетрудно заметить, что данное соотношение сложилось явно в пользу наших женщин. 

Остается только добавить, что согласно все тем же статистическим данным, каждый четвертый белорусский пенсионер после выхода на пенсию продолжает работать. Это в среднем. А в первые пенсионные годы продолжают трудовую деятельность более половины пожилых людей. Поэтому психологического шока от постепенного увеличения пенсионного возраста на 2-3 года не испытает никто. 

В заключение хотелось бы привести высказывание экс-первого заместителя министра социальной защиты Беларуси (1986-2002) Геннадия Беспалова из его публикации в газете «Народная воля»: «…иного реального ресурса, кроме как внутри самой системы пенсионного страхования, нет. Именно повышение возрастных критериев позволит, с одной стороны, упредить прогнозируемую несостоятельность страховой системы, а с другой — обеспечить более или менее приемлемые выплаты нетрудоспособным пенсионерам, усилив зависимость их размеров от трудового вклада (продолжительности страхового стажа и уровня индивидуального заработка, на который начислялись страховые взносы)». 

И добавим от себя: это надо начинать «прямо сейчас», «потом» обойдется нашей стране и ее пенсионерам намного дороже!