Власти Беларуси рассчитывают протащить страну в Болонский процесс в рабочем порядке

Официальный Минск вопрос академических свобод воспринимает достаточно нервно, считая, что эту тема излишне политизируется, а для вхождения в Болонский процесс достаточно изменить архитектуру национальной системы высшего образования на общеевропейскую. 

«Мы будем развивать нашу систему образования в соответствии с традициями и правилами, заложенными в Болонской декларации», — заявил в начале февраля министр образования Беларуси Сергей Маскевич. Он сообщил о планах взаимодействия с зарубежными партнерами и о намерении «проводить различные мероприятия в Беларуси и участвовать в международных мероприятиях», чтобы способствовать включению страны в Болонский процесс. 

Так, уже в мае в Минске должен пройти международный семинар по Болонскому процессу, в котором примут участие представители Совета Европы. 

Не сидят, сложа руки, и члены Общественного Болонского комитета, призывающие власти разработать своего рода дорожную карту по вступлению страны в Болонский процесс. В частности, общественный комитет проводит встречи с представителями международной академической общественности для изучения опыта постсоветских стран, которые в Болонский процесс уже включены. 

На одной из таких встреч своим опытом в лице профессора Пеэтера Тульвисте делилась Эстония. 

Опыт этой страны интересен тем, что по критерию автономности вузов Эстония занимает лидирующие позиции в Европе. В вузах, естественно, соблюдаются академические свободы и работает самоуправление. 

Юридическая автономия эстонских университетов может сравниться только с независимостью Национального банка и оговаривается законодательно, отметил профессор Тульвисте. Ректор выбирается советом вуза «и может быть смещен, если не справляется с работой». В совет вуза помимо академиков на выборной основе входят и студенты: «Ректор лишь поздравляет избранных. Он даже на собрании по выборам не присутствует, ведь это могло бы расцениваться как давление». 

Совет и ректор принимают документы, определяющие стратегию развития вуза. Проректоров, то есть своих заместителей, ректор вуза назначает самостоятельно. Министерство образования в кадровую политику не вмешивается, хотя и осуществляет финансирование вузов. 

В результате присоединения к Болонской модели сотрудничество вузов Эстонии и европейских университетов стало реальностью. 

«Мы открыты миру. Наши студенты путешествуют и учатся за рубежом, — говорит Пеэтер Тульвисте. — Мне кажется, что советская система убивала не только своей идеологией, но и закрытостью, невозможностью для большинства выехать за пределы страны. Теперь мы устанавливаем связи и с европейскими, и с индийскими, и с китайскими университетами. К слову, на языках этих стран у нас читают курсы». 

В Беларуси ситуация иная. Эксперт в сфере образования, член Общественного Болонского комитета Владимир Дунаев напомнил, что аргументом против присоединения Беларуси к Болонскому процессу стало отсутствие в Беларуси должных академических свобод, университетской автономии и студенческого участия в управлении, самоуправления высшей школы в целом. 

Однако чтобы и в 2015 году Минску вновь не отказали, шаги в этом направлении необходимо предпринимать уже сейчас. 

«Если Беларусь продемонстрирует прогресс, тогда вопрос может быть решен положительно. Однако никто не будет принимать в расчет сходство ситуации в Беларуси с какими-то отстающими учениками в Болонском процессе, то есть со странами, в сфере высшего образования которых есть несоответствия принципам Болонской модели», — отметил Владимир Дунаев. 

Но существенных шагов как раз и незаметно, о чем, как отметил Владимир Дунаев, свидетельствует мониторинг академической свободы, который проводится Общественным Болонским комитетом, Центром развития студенческих инициатив и комитетом «Солидарность». Нарушения носят системный и массовый характер: «Мониторинг показывает, что прогресса в Беларуси не наблюдается, наоборот, есть свидетельства обратного». 

Министр образования Сергей Маскевич не исключает, что решение по Беларуси может быть принято в рабочем порядке — до заседания министров образования Евросоюза, хотя отметил, что это пока только надежды. 

Отвечая на вопрос, претерпит ли система управления образованием изменения в связи с намерением Беларуси войти в Болонский процесс, например, будут ли выбирать ректоров в университетах, Маскевич ответил, что «выборность ректоров не имеет здесь никакого значения». Он отметил, что «студенты через органы самоуправления очень серьезно влияют и могут еще больше влиять на политику вузов». «Если они захотят, за день снимут ректора», — заявил министр образования. 

Однако практика показывает, что такие скорости при решении подобных вопросов пока по плечу только власти. Например, в Гродненском государственном университете ректора Евгения Ровбу сняли, а причины его увольнения объяснили лишь когда совету вуза представляли нового руководителя. Как заявил тогда председатель Гродненского облисполкома Семен Шапиро, ректор Ровба, руководивший ГрГУ с 2005 года, покинул свой пост, так как перестал удовлетворять областное руководство по идеологическим причинам. 

Шапиро упрекнул Ровбу в том, что тот долго откладывал увольнение доцента Андрея Чернякевича из-за своего знакомства с его отцом, который работал в университете. Напомним, что Андрея Чернякевича, одного из авторов учебника «Гродноведение», уволили в октябре 2012 года официально за нарушение трудовой дисциплины, хотя очевидно, что ученый пострадал за свои убеждения. 

В марте уж при новом ректоре Андрее Короле ушел из университета преподаватель кафедры теории государства и права Игорь Кузьминич. Он написал открытое письмо Шапиро, в котором просил рассматривать его уход из вуза как форму протеста против незаконного преследования преподавателей за их общественные взгляды и право свободно выражать свое мнение. 

Позже именно преподаватели Гродненского университета, проведя экспертизу, признали экстремистским фотоальбом «Пресс-фото Беларуси-2011». В состав экспертной комиссии входили четыре человека: начальник управления идеологической работы Гродненского облисполкома Павел Скробко и трое преподавателей ГрГУ — Вадим Хилюта, Оксана Шульга и Александр Бондарь. 

Вышеизложенное хорошо демонстрирует зависимость университетов от властей и то, каким образом используется интеллектуальный ресурс академической общественности в идеологических и даже репрессивных целях. 

В такой ситуации смешными кажутся усилия властей по проведению косметического ремонта, то есть выстраиванию в Беларуси Болонской архитектуры высшего образования — системы бакалавр-магистр или каких-либо других технических элементов. 

Сейчас Беларусь под особым вниманием с учетом того, что уже один раз не сдала экзамен на вступление в Болонский процесс. Теперь, отмечает Владимир Дунаев, страна «должна демонстрировать реальные достижения». И первое, что нам нужно сделать, «это признать наличие глубокого конфликта академических ценностей». 

Далее, отмечает эксперт Агентства гуманитарных технологий Светлана Мацкевич, вопрос техники. Есть опыт других стран по вхождению в Болонский процесс. Его можно использовать, пытаясь не наступить на грабли, на которые уже наступили до нас. Можно привлекать иностранных специалистов, которые знают технику создания и управления автономным образовательным учреждением, специфику работы в условиях Болонского процесса. Опыт привлечения таких специалистов есть у многих странах, а среди постсоветских — у Грузии. 

Однако в Беларуси, отмечает Светлана Мацкевич, вступление в Болонский процесс «остается вопросом политическим». 

«При условии изменения политической ситуации в стране возможно применение опыта различных стран по вступлению в Болонский процесс. Вопрос реформы заключается не в том, как их проводить, а в том, кто это будет делать. Например, кто будет отдавать полномочия университетам? Есть проблема готовности университетов, академического сообщества их принять. Таким образом, главным теперь является вопрос субъектности, как и всегда при проведении реформ образования. При этом, на мой взгляд, любая субъектность может формироваться», — подытожила Светлана Мацкевич.