Человек в клетке как символ белорусского правосудия

 За сердце зацепила небольшая заметка Елены Давыдовой «Как собака ...», напечатанная в «Народной воле» (№ 11 от 8 февраля 2013 года). Суд над известным модельером Александром Варламовым, которого на костылях затолкали в клетку словно опасного зверя, всколыхнул общественность и поставил на повестку дня вопрос о том, сколько еще времени белорусская Фемида будет издеваться над людьми, которые заключены под стражу и содержатся в клетках?

 Насколько мне известно, только в Беларуси на всем европейском континенте сохраняется такая беспрецедентная мера предосторожности в судах. Россия, которая дальше нас от Европы, уже давно отказалась и от смертной казни, и от клеток в зале суда (подсудимые отгорожены от публики пластиковой перегородкой).

 Через «клетку» прошли кандидат в президенты 2006 г. Александр Козулин, кандидаты в президента 2010 г. Андрей Санников, Николай Статкевич, политические активисты, которые принимали участие в событиях на Площади 19 декабря 2010 г., известный правозащитник, возможный лауреат Нобелевской премии Алесь Беляцкий. Теперь в клетке оказался представитель богемы, культурный мэтр Саша Варламов. У женщины-судьи не нашлось сострадания, чтобы выпустить этого человека, инвалида, между прочим, из железной клетки...

 Что происходит в нашей стране? Почему власть столь жестока? Какое у нас правосудие? Людей как зверей держат в клетках. А другие люди - в форме - смотрят на этот «зверинец» как на совершенно нормальное явление. Но ведь «сидельцы в клетке» могут быть невиновными либо их вина может быть недоказанной?

 На защите прав этих людей стоит Конституция, которая не позволяет считать обвиняемых (подсудимых) виновными в совершении преступления до тех пор, пока их вина не доказана судом и не подтверждена приговором суда, вступившим в законную силу (арт.26). Такой же подход закрепляется и в Уголовно-процессуальном кодексе (ст.16).

 Безусловно, железная клетка в суде - это позор белорусского правосудия. От этого рудимента советского прошлого нужно избавляться и как можно быстрее.

 Однако претензии имеются не только к «клеткам». Представителям Фемиды, которые, кстати, на 2/3 состоят из судей-женщин, надо изменить отношение к людям, что предстают перед судом.

 Они - не жертвы, которым предопределено быть осужденными. В отношении каждого из них надо разбираться, виновен ли он на самом деле, послушать доводы не только прокурора, но и адвоката. И при любом сомнении в виновности подсудимого выносить оправдательный приговор, а не назначать минимальное (условное) наказание.

 Между тем, подобного либерализма в белорусской судебной практике как-то не замечается. Как судили, так и судят. Единицы оправдательных приговоров при том, что говорят о десятках политических заключенных. А сколько невинных жертв правосудия пишут жалобы во все инстанции о пересмотре приговоров?

 Считаю, что нам надо избавляться не только от клеток в суде, но и от обвинительного следствия и тенденциозного правосудия. По силам ли это нынешним следователям, прокурорам и судьям? Ответ на этот вопрос даст приговор по делу Саши Варламова, которое в суде разваливается как карточный домик.

 Михаил Пастухов, "Наша нива" 

 Справка. Михаил Пастухов - доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Республики Беларусь. Бывший судья Конституционного суда Республики Беларусь.