Сколько белорусов реально сидит за решеткой?

В прошлом году, по данным Валентина Сукало, которые он озвучил в интервью «СБ. Беларусь сегодня», в исправительных учреждениях оказалось на 3.000 человек меньше, чем в 2011-м, и на начало текущего года там содержались 24.000 осужденных. 

«Это на 6 тысяч меньше, чем в 2011 году. А лимит наполняемости наших мест лишения свободы составляет 32,5 тысячи человек, — заявил председатель Верховного суда. — Я говорю это потому, что до сих пор бытуют странные мифы о том, будто наши колонии переполнены. На самом деле стали столь активно применяться штрафы, общественные работы, другие альтернативные меры воздействия, что лишение свободы в структуре наказаний сейчас составляет около 20 процентов. Это соответствует европейским стандартам». 

— Говоря о 24 тысячах заключенных и соответствии мировым стандартам, Валентину Сукало было бы неплохо ознакомиться с пенитенциарной системой Швеции: в стране с 9-миллионным населением в местах лишения свободы содержатся 4 тысячи человек, а не 24 тысячи, — напоминает руководитель Частного культурно-просветительского учреждения Plattform Innovation Андрей Бондаренко. — Сложно судить, не имея возможности ознакомиться с реальным количеством заключенных в тюрьмах, хотя, по нашим данным, эта цифра колеблется от 50 до 60 тысяч человек. 

Председатель юридической комиссии Белорусского Хельсинкского комитета Гарри Погоняйло не исключает, что приведенные Валентином Сукало цифры соответствуют действительности.

— После серьезной прошлогодней накачки со стороны главы государства были предприняты серьезные шаги, чтобы ослабить нагрузку на учреждения пенитенциарной системы. Суды стали меньше использовать как наказание заключение под стражу, значит, и меньше людей стало пребывать в местах лишении свободы, — отмечает юрист. 

Но когда Сукало говорит о сравнительной статистике со странами Запада, он, по словам эксперта, «немного хитрит». На Западе есть так называемые колонии закрытого и открытого типа. В Беларуси тоже есть, как в народе называют, «химия» — колонии открытого типа. Это тоже вариант лишения свободы. 

— Сукало не учитывает число осужденных на «химию». То есть западная статистика по местам лишения свободы обоих типов — 20%, а у нас реально сидят в закрытых учреждениях около 20%. Так что это все равно много, — считает Гарри Погоняйло. 

По словам эксперта, в Беларуси регулярно переполнены следственные изоляторы, поскольку их в Беларуси недостаточно. Да и органы предварительного следствия предпочитают заключать подозреваемых под стражу, чем вызывать их повесткой на допрос. Кроме того, они боятся, что люди могут скрыться от суда и следствия.

— Отдельная история — приемники-распределители, куда попадают люди, проходящие по административным делам. Там ситуация постоянно меняется, твердой цифры нет, есть факты перенаселенности, а есть моменты, когда там более или менее свободно, — говорит Гарри Погоняйло.

Внушительно количество заключенных в местах лишения свободы свидетельствует о необходимости реформы судебной системы Беларуси.

— Большинство судов не обращает внимания на нарушения прав наших граждан, в том числе и на защиту — вопиющим примером является недопуск адвокатов к политзаключенным, но такая же система и в отношении обычных граждан. Во-вторых, как только Александр Лукашенко заявляет о необходимости бороться с наркотиками, тюрьмы в Беларуси переполняются наркоманами и теми людьми, которые якобы этими наркотиками торгуют, — отмечает Андрей Бондаренко. — После того, как президент заявляет о необходимости бороться с коррупцией, тюрьмы начинают переполняться либо бизнесменами, либо лицами, которые возглавляли государственные предприятия. 

И третья причина — это полная формализация прокуратуры как органа надзора и развязывание рук следственным комитетам — раньше это касалось следственных органов милиции, которые вели предварительное расследование. Мы как правозащитники достаточно часто констатируем применение пыток именно на стадии предварительного расследования с целью получить якобы признательные показания в совершенном преступлении. 

Кроме того, соблюдение санитарно-гигиенических норм в местах лишения свободы, медицинское обслуживание, режиму питания — все это проблемные вопросы для Беларуси. 

— А не решаются они потому, что нет политической воли, на проведение реформы пенитенциарной системы, нет денежных средств, — перечисляет Гарри Погоняйло. Здесь, по его мнению, мог бы помочь Запад, но Беларусь от сотрудничества отказалась.