"Venseremos?" Письмо минскому другу. Фото

В последнее время на кухнях и в блогах всё чаще заводятся разговоры о гражданском обществе. Все соглашаются с тем, что гражданское общество должно быть, но - при более тщательном приближении - мало, кто представляет наяву, что за зверь такой – гражданское общество. И с чем его потребляют.

Друг, хочешь знать, что такое гражданское общество? Взгляни на эту фотографию, сделанную испанским фотографом Kostas Martzoukos. На ней владелец мадридского бара защищает протестующих от полиции во время разгона демонстрации 25 сентября, организованной протестным движением Indignados - «Возмущенные».

Друг, ты можешь себе представить что-то подобное в Минске? Можешь сравнить это с тем, как трусливо поджимают хвосты владельцы столичных клубов, когда раздаётся звонок и «голос в штатском» намекает, что концерт музыкантов из «чёрного списка» нежелателен? Ты помнишь, сколько концертов было отменено после такого звонка? А ведь это всего лишь звонок - даже не полицейский с дубинкой!

Ты скажешь, что проблема гораздо шире, что уверенность хозяина испанского бара основана на глубочайшей вере в закон, который в цивилизованном мире превыше всего, что понятие частной собственности и личного пространства для Запада священно - и будешь прав.

Но правда также и то, что подобное сознание приходит к людям не вдруг - и та уверенность, та вера, о которой ты говоришь, гражданам свободного мира даны не добрым дядей и не волею случая, а завоёваны ими в нелёгкой борьбе. Но чтобы вести такую борьбу, нужно иметь что-то внутри себя. Что-то большее, чем страх остаться без чарки и шкварки. И это что-то называется чувство собственного достоинства.

Друг, гражданское общество – это, прежде всего, чувство собственного достоинства! Нации в целом и каждого индивида в отдельности. А ещё - ежедневная, ежеминутная готовность отстаивать это достоинство. Стоять горой за себя и за своих ближних. Во что бы то ни стало. Каких бы жертв это не потребовало. 

Потому что без чарки-шкварки человек не перестаёт быть человеком. Утратив же чувство собственного достоинства, он превращается в жующего робота, машину по переработке белков и углеводов. А общество, утратившее достоинство, превращается в стадо.

Когда после очередных чэсных выборов, после традиционного вранья и беспредела, мы не утрёмся по привычке от плевка, не испугаемся мороза, дубинок и автозаков, а, гордо выпрямив спину, возьмём зарвавшиеся ничтожества за грудки и скажем: «Мы больше не стадо!» – этот день и будет днём рождения нашего гражданского общества.

А пока с грустной завистью смотрим испанские фотографии.