Ирина Халип: Быть журналистом в современной Беларуси опасно

Лауреат премии имени Хермана Кестена, присуждаемой немецким ПЕН-центром, белорусская журналистка Ирина Халип рассказала DW о ситуации в белорусской журналистике, отношении к профессии и самых сложных моментах жизни.

Ирина Халип, которой немецкий ПЕН-центр присудил премию имени Хермана Кестена за этот год, в белорусской журналистике давно. Начинала в молодежной газете "Чырвоная змена", публиковалась в журнале "Парус", редактировала газету "Имя", была заместителем главного редактора "Белорусской деловой газеты". Сейчас является корреспондент в Минске российской "Новой газеты".

В интервью DW Халип, в прошлом году осужденная на два года лишения свободы с отсрочкой выполнения приговора за участие в акции протеста после президентских выборов в Беларуси 19 декабря 2010 года, рассказала о своем отношении к премии Кестена, тяжелых моментах жизни и об особенностях профессии журналиста в Беларуси.

DW: Как вы воспринимаете присуждение вам премии имени Хермана Кестена?

Ирина Халип: Находиться в одной компании лауреатов с Гюнтером Грассом (G?nter Grass), Гарольдом Пинтером, Анной Политковской для меня большая честь. Премия дает ощущение того, что ты не остаешься один на один с этим режимом, что у тебя есть друзья, есть защита, пусть только лишь моральная. Этот очень важно, поэтому большое спасибо ПЕН-центру Германии.

- Каково сегодня быть журналистом в Беларуси?

- Это означает быть готовым ко всему – к аресту, к пыткам, к запрету на профессию, к судебным искам, к преследованию КГБ, к слежке, к провокациям. И при всем при этом нужно ухитряться как-то выполнять свою работу.

- Что было самым сложным в вашей журналисткой карьере?

- Пережить закрытие тех газет, в которых я работала, и осознать, что путь к читателю бывает достаточно сложным. И то, что журналисты начали заниматься общественной деятельностью, выступать на митингах, это тоже попытка обратиться к читателю, когда государство не дает сделать это через СМИ.

- В каком положении сегодня находится белорусская журналистика?

- Как говорят медики, в стабильно тяжелом. Работать очень сложно. Столько классных коллег-журналистов покинули Беларусь! Но журналист вне своей страны не может чувствовать себя полноценным, потому что происходит разрыв связей и теряется понимание происходящего на родине.

Сейчас вроде развивается интернет-журналистика, но и она не является безопасным занятием. Потому что за публикации в Сети, как оказалось, тоже сажают. Журналистика не может развиваться отдельно от страны, в которой она находится. Если государство идет в тупик, то и журналистика оказывается там же.

- Какой период в вашей жизни был самым сложным?

- Период после 19 декабря 2010 года (После акции протеста против фальсификации выборов Халип вместе с мужем, экс-кандидатом в президенты Андреем Санниковым была задержана и провела несколько месяцев в СИЗО КГБ - Ред.). Тогда было ощущение, что власть поставила перед собой цель уничтожить полностью не только мою работу, но и всю мою семью.

Самое страшное было – сидеть в тюрьме и не знать, забрали моего маленького сына в детдом или нет. Эта ситуация будет жить во мне, она останется с моей семьей, с моим сыном, который до сих пор боится, что я снова вдруг исчезну, или что за ним придут чужие люди. Это уже никуда не денется.

- О чем вы мечтаете?

- Мечтаю, чтобы ко мне по ночам перестала приходить милиция. Чтобы мой сын перестал бояться тюрьмы, потому что каждый раз он думает, что пришли нас арестовывать. Когда пятилетний ребенок боится тюрьмы и в людях в форме видит врагов, это значит, что он живет в ненормальном государстве. А я хочу, чтобы мой сын жил в нормальном государстве. Именно в этом - в Беларуси, а не в Англии, Америке, Польше или Германии. Вот об этом я мечтаю больше всего на свете.