Сколько подают на минской паперти?

Их кормит улица. Она же не всегда верит их слезам, зато заставляет менять место дислокации при виде человека в форме.

Людей, которые просят милостыню, в Минске проще всего встретить в нескольких местах: около железнодорожного вокзала, церквей и костелов и на выходе из метро. Кого-то туда может привести реальная проблема, а кого-то желание заработать на бутылку. Правда, вторая причина чаще всего будет завуалирована. Корреспондент TUT.BY посетила минскую паперть и поговорила с ее обитателями.

Человеку на инвалидной коляске подают до 250 тысяч в день

- Ноги мне ампутировали год назад. Тогда я и попал в Минск, хотя родом из другого города. Пенсия небольшая, поэтому "подрабатываю" здесь - другого выхода у меня нет, - рассказывает Александр. В инвалидной коляске он кажется в полтора раза ниже меня. Я наклоняюсь еще больше, чтобы четко улавливать каждое слово. И улавливаю стойкий запах мочи.

Люди подают Александру "кто сколько может". Так за день реально насобирать 200-250 тысяч. "Самую большую сумму - 100 долларов - несколько недель назад оставил африканец. И сказал, что если я захочу, то сделает мне визу. И я смогу поехать посмотреть, как там у них", - он не успевает рассказать историю, как за моей спиной вырисовываются широкие мужские плечи в форме. Я молча смотрю на милиционера.

- А куда вы его увезете? - спрашиваю я.

- Он сам уедет, - спокойно говорит милиционер. И, действительно, мужчина на коляске беспрекословно начинает двигаться в сторону.

- Я же ничего плохого не делаю, ничего не прошу. Просто из-за уважения ко мне люди так относятся, - сетует Александр по поводу того, что его прогоняют. По его словам, милиционеры наведываются по пять-семь раз за день в зависимости от смены.

Мы исчезаем с поля зрения людей в форме. И мужчина рассказывает о том, как раньше работал водителем, как умеет играть на барабанах, танцевать в инвалидной коляске, а где-то в Лондоне живет его единственный друг, кстати, музыкант… Я не знаю, он говорит правду или сочиняет на ходу. Но складывается ощущение, что человек порядком изголодался по общению и использует любую возможность поговорить. На коленях банан, мармелад, булка и газированный напиток.

Александр говорит, что деньги, которые люди подают, копит:

- В городе, где жил, у меня есть дом. Он мне не нужен. Хочу его продать и купить в Минске однокомнатную квартиру, - делится своими планами мужчина.

Порой на его сбережения покушаются местные любители выпить: - Они ко мне приходят и говорят: "Дай сто грамм, дай покушать". Я одного не могу понять, я без ног и "зарабатываю" деньги, а у людей и руки, и ноги есть… А мозгов, наверное, нет, - говорит он.

Возле храма женщине, которая пьет, подадут минимум 50 тысяч в день

Катю я встретила возле православного храма. Худая женщина лет 40 в джинсах, кроссовках, теплом свитере и куртке летом сразу бросилась в глаза не только своим нарядом не по сезону. Она просила милостыню в разгар рабочего дня, и возле храма не ощущалось особого наплыва народу. Когда я подошла к ней ближе, женщина заплакала и сказала, что четыре дня назад похоронила мать. От этой истории меня отвлекал ее сочный фингал, красные глаза и перегар.

– Ну да, пью, я не скрываю, что пью! Мать умерла, я вдова, муж тоже умер, - по ее лицу ручейком бегут слезы.

Катя говорит, что милостыню стала просить с того момента, как умерла мать. То есть недавно. Несколько часов в день - и у нее в кармане минимум 50 тысяч. "Это если с перерывом на обед", - говорит Катя. Правда, место дислокации тоже приходится менять: ходить от одного храма к другому. Да и милиция прогоняет.

- Что плохого я делаю? Я же не краду – люди сами мне дают! – не понимает Катя, почему ее прогоняют.

В нескольких шагах от нее стоит мужчина. Катя говорит, что он тоже просит милостыню, называет его имя и уточняет, что мужчина россиянин. Я подхожу к нему. Сергею на вид больше 40 лет. Он оказывается разговорчив. Четыре года назад мужчина пешком пришел из Тамбова в Минск. Сейчас живет у незнакомой бабушки на квартире.

- Плачу за комнату, сколько она попросит, - говорит он.

- А сколько она просит? - спрашиваю я.

- Кефир… Чисто символически. И я за ней иной раз присматриваю, - говорит он.

Наш разговор прерывает бойкое Катино: "Менты!". Катя буквально растворяется в воздухе. А Сергей, не зная куда спрятаться, подходит все ближе к храму, пока вообще не предлагает мне в него зайти.

Мужчина упорно отрицает, что просит милостыню. Хотя до того, как я подошла, он именно это и делал. Но случайно проговаривается, что все-таки деньги ему подают. - Я здесь знаком с постоянными прихожанами, они меня подкармливают. Я помощи не прошу. Они мне внимание уделяют, иной раз приносят покушать, денежку подают, - рассказывает он. И добавляет, что максимальный его "заработок" здесь 20 тысяч рублей.

…Через несколько дней я встретила Катю у ворот другого храма. До начала вечерней службы оставалось буквально 10-15 минут, к церкви подходили прихожане. Женщина подбегала от одного человека к другому. На моих глазах бабушка достала из сумки кошелек и протянула Кате мелочь. Недалеко от женщины на земле сидел мужчина. Он тоже просил милостыню. Периодически Катя о чем-то с ним переговаривалась и снова бежала к прохожим. Когда я подошла к храму через 15 минут после начала богослужения, ни Кати, ни мужчины там уже не было.

Бездомному подают, но сколько - он не говорит

Иван не говорит, сколько ему подают. Но то, что периодически просит милостыню возле храма, не отрицает.

- Сам не местный, в Минске жил отец. Когда он умер, однокомнатная квартира отошла племяннику. Теперь он там живет с женой, - слегка замешкавшись, рассказывает мужчина.

На вид ему чуть больше 40, опрятно одет, на одном из пальцев кольцо с надписью "Господи спаси и сохрани мя". Он не производит впечатления человека, который злоупотребляет алкоголем и вызывает у меня все больше вопросов.

- Выпиваю только по праздникам, - говорит он и добавляет. – Конечно, есть те, кто просит милостыню и пьет. Но я их не осуждаю.

Я смотрю на пакет мужчины, который стоит на земле. Вижу в нем двадцати-, пятидесяти-, сторублевые купюры.

- Чем могу вам помочь? – спрашиваю.

Мужчина оживляется и говорит, что одеждой или едой. Но вдруг просит:

- А можете дать мне денег? Я с утра ничего не ел, хочу хоть в столовку сходить.

- Сколько вам нужно?

- Ну, десяточку дайте…

Бабушке максимально подадут 100-120 тысяч в день

В одном из подземных переходов я встречаю бабушку. Она стоит и смотрит в пол и даже, когда я начинаю с ней говорить, не поднимает лица. Бабушка не особо хочет посвящать меня в перипетии своей жизни. Я не ухожу. И моя настойчивость раскрывает некоторые факты. Например, то, что бабушка не из Минска, у нее нет паспорта, она не получает пенсии. В день ей подают максимум 100 -120 тысяч рублей.

…При выходе из метро уже на другой станции я встречаю еще одного человека на инвалидной коляске. Он тоже просит милостыню. Мужчина извиняется, говорит "что этим не занимается" и отказывается вступать со мной в какую-либо беседу. Я стою в нескольких метрах от него на автобусной остановке и наблюдаю за происходящим. Буквально через минуту-две к нему подходит милиционер, колясочник уезжает. Правда, недалеко. В метрах 20 от этого места к нему подбегает седой мужчина. Минут пять-семь они о чем-то общаются. Милиционер удаляется, а колясочник возвращается на прежнее место…