Любовь Ковалева: «Если такое пишут, то и расстрелять могли не тех!»

Мать расстрелянного Владислава Ковалева получила из Генпрокуратуры письмо с фактическими ошибками.

Любовь Ковалева просила, чтобы Генпрокуратура дала надлежащую оценку работе создателей фильма «Метро», показанного по БТ в годовщину взрыва на станции метро «Октябрьская». Этот фильм она считает клеветническим, и доказательства этого изложены ею на нескольких интернет-сайтах, передает «Радыё Свабода».

Однако в ответе за подписью заместителя генерального прокурора Алексея Стука - он и выступал как государственный обвинитель на процессе по делу Владислава Ковалева и Дмитрия Коновалова - собственно о фильме ничего не сказано. Только то, что этот фильм «основывается на материалах уголовного дела, по которому Верховный суд вынес обвинительный приговор, и он уже вступил в законную силу».

Мать Владислава Ковалева считает, что ответа по существу она не получила. И вообще полученное по почте письмо из Генпрокуратуры расценивает как оскорбление и издевательство над здравым смыслом:

«Начиная со второго абзаца письма говорится о неких «Д.Г.Ковалёве» и «В.Ю.Коновалове». Кто это? В собственноручно подписанном Стуком письме написано, что этих людей обвинили в совершении теракта и еще ряда преступлений. Расстреляли же за это моего сына Владислава Ковалева и Дмитрия Коновалова. Разве имеют право ответственные представители учреждения, которое призвано следить за соблюдением законности, так ошибаться? Что остается судить о качестве их работы? Если в Генпрокуратуре такое пишут, то и расстрелять могли не тех!»

Кроме этих ошибок, Любовь Ковалева обращает внимание и на следующие детали:

«Я писала только о фильме. Поэтому мне непонятно, чего вдруг Стук пишет мне о том, что «выводы суда о виновности осужденных основываются на тщательно мотивированных доказательствах» и что «оснований для организации проверки законности и обоснованности приговора нет». Мое обращение относительно фильма - это же не надзорная жалоба, ее вообще еще не подавали!

И еще: почему Стук пишет, что я не имею права обращаться с жалобой по поводу пересмотра дела моего сына. Да, не имею, так как в СИЗО КГБ непонятным доселе образом исчезли две доверенности на мое имя, которые Влад составил вместе с адвокатом и которые должно было подписать руководство изолятора. Таким образом, меня лишили возможности вступиться за сына, которого я считаю несправедливо осужденным и безвинно расстрелянным».