Смолевичская “отсидка” обошлась Дмитриеву и Пашкевичу в 1 миллион

Активисты “Говори правду!” рассказали  чем им понравился смолевичский изолятор и когда они планируют туда вернуться.

Еврорадио: Какие впечатления остались от 10 суток в Смолевичском изоляторе?
 
Андрей Дмитриев: В том подвале, где мы сидели, можно было бы смело снимать фильмы о войне. Я уже давно такого не видел! Кстати, очень похоже на “американку”. Но все это компенсировалось нормальным отношением к нам людей. Приятно было получить литературу и все эти 10 дней ощущать себя настоящим “человеком в темнице”. Там нет прогулок и ты просто сидишь 10 дней в помещении. Но, как нам сказали на второй день нахождения там: “Как вас любят, так у нас в Смолевичах никого не любят!” Приходило много людей, и все пытались что-то передать для нас. Нам сказали: “У вас там нет столько места, сколько вам тут пытаются передать”.

Почему вас выпустили досрочно — вы же должны были выйти не раньше 19-и часов сегодняшнего дня?

Михась Пашкевич: Я думаю, они знали, что нас будут встречать. Они же видели, что в суде над нами присутствовало более чем 30 человек из числа местных дачников. И они не хотели получить еще один митинг в центры Смолевичей. Поэтому нас аккуратно “упаковали”, вывезли на трассу, сказали: “Добро пожаловать в Минск, ждем еще раз!” Я думаю, что нам полюбому надо туда вернуться – хотя бы для того, чтобы передать квитанции за оплату этого отеля.

Андрей Дмитриев: Кстати, за каждый из этих 10 дней мы заплатим по 50 тысяч рублей. На двоих нам этот двухкомнатный подвал обошелся в 1 миллион рублей. Нам там сделали “люкс”, мы были там вдвоем, никого к нам не пытались подсаживать. Принцип был такой: они нас не трогают, мы – их. Или наоборот.
 
Чем кормили?

Андрей Дмитриев: Едой! Был картофель, какие-то каши, котлеты, которые я так и не решился ни разу съесть. Все отдавал Пашкевичу. А он это все отдавал назад охранникам.

Пока Пашкевич не слышит: не создавал ли он там проблем? Он же любит “качать права”!

Андрей Дмитриев: В Пашкевиче хорошо то, что у него хорошее чувство юмора. И мы все эти 10 дней шутили и юмор нас поддерживал. Но создавал помехи чем? Он постоянно спал! Не было с кем поговорить! Я не говорю о некоторых других особенностях... Но на самом деле – это была хорошая компания. Зато, я научил его па-воински застилать кровать и запретил есть в постели.

Михась Пашкевич: И на шестой день сам начал есть в постели!

 А сейчас ты расскажи – чем Дмитриев мешал тебе в этом “люксе”?

Михась Пашкевич: Знали бы вы, как он меня достал! Лежит-лежит, а потом говорит: “Поговори с мной! Расскажи – как прошел твой день”! Представьте себе: человек просыпается утром и говорит: “Давай обсудим – что будем делать на парламентских выборах, какие у нас планы?” Я говорю: “Планы – досидеть еще 5 дней, а там увидим”. Он в ответ: “Не, надо заранее планировать”. И все что-то пишет и пишет. Ленин какой-то!

У вас есть с чем сравнить – сидели и на Окрестино, и в СИЗО КГБ. Где лучше сидеть?

Андрей Дмитриев: Нигде! Особенно, если ты не виноват. Я по-прежнему считаю, что это был политический приговор, что это был “урок” мне и Мише: “Если вы будете продолжать этим заниматься – так-то будет”. Они нам показали, что не могут закрыть глаза на то, что происходило в Смолевичском районе. Власти сделали свое дело – мы будем продолжать делать своё.

 Дмитриев и Пашкевич вышли, но обещали вернуться?

Андрей Дмитриев: Если они будут продолжать делать то, что было запланировано с тем белорусско-китайским парком, то и мы будем продолжать бороться за права людей. На суд пришло 30-40 местных жителей – я не помню, когда на суд к оппозиционеру приходило столько простых людей, чтобы его поддержать. Это такой фундамент для деятельности, о котором можно только мечтать.

 Может во время отсидки на написание стихов пробило?

Андрей Дмитриев: У нас в кампании монополия на стихи. Но я там сделал такой справочник: “Десять вещей, которые можно сделать за 10 суток отсидки”. Выложу его завтра в интернет. Честно скажу, я благодарен за то, что там у меня наконец появилось время, чтобы спокойно почитать книги. Я с таким удовлетворением прочитал Кундеру, Довлатова и другие книги. А вот “Дон Жуана” Байрона читал Миша, не дал мне его прочитать!