Орган свободы, ген сопротивления

Завершился второй день суда над Сергеем Коваленко. По словам очевидцев, этот процесс – мучительное испытание для него. Из-за многодневной голодовки, которую держит Сергей, он еле стоит на ногах, с трудом говорит, путает слова.

 На снимках он мало отличается от фотографий узников концлагерей. Тем не менее, судья упорно продолжает считать его состояние удовлетворительным для участия в процессе.

Наверное, ещё более мучительным испытанием, чем для самого Сергея, стал этот суд для его родных и близких. Которые вынуждены бессильно наблюдать за страданиями любимого ими человека.

Невозможно было без содрогания читать о том, как его жену силой выгоняли из зала под плач их семимесячной дочки. Или о том, как мать Сергея, тоже выведенная из зала заседаний, истошно кричала за дверью: «Дайте мне посмотреть на сына! Он умрёт, а я не увижу».

Многие, в том числе немало читателей нашего сайта, судя по приходящим комментариям, считают, что «оно того не стоит». Дескать, «глупо умирать за флаг». На разные лады Сергея призывают поберечься: одни – ради семьи, другие – для «предстоящей борьбы за новую Беларусь».

Не мне решать, как должен поступать Коваленко, но хотелось бы высказать некоторые соображения по поводу приведённых аргументов за то, чтобы он прекратил голодовку протеста. Сразу замечу: я буду последним, кто его упрекнёт, если он откажется от неё. И всё же аргументы не выдерживают критики. 

Не перечесть, сколько всякого скотства творится под прикрытием фразы: «Вы же понимаете, у меня семья». Возможно, только благодаря таким людям, готовым на всё ради  выживания себя и своих близких, продолжается биологическое существование рода человеческого. Но ведь из-за них же его история наполнена примерами подлости, низости, трусости, предательства, лживости и прочих отвратительных проявлений человеческой природы.  Поэтому едва ли можно считать принцип «семья прежде всего» (огрубляя: «биология прежде всего») безупречным моральным законом. Ради существования по такому принципу не стоило слезать с пальм. Да и выползать из моря было незачем.  

Да, поведение Сергея противно биологии, противно закону самосохранения. Однако оно свидетельствует о том, что мы самовоспроизводимся и самосохраняемся не просто так, а ради чего-то большего. Что биологическое существование – не высшая и последняя ценность.

Государственная пропаганда долго и навязчиво приучала белоруса к тому, что заводы, фабрики, колхозы, промышленные товары, урожаи, надои, еда - вот, что главное. Не вчера было сказано творцом «белорусской модели»: «Нам демократия нужна, когда человек работает, получает хоть какую-то зарплату, чтобы и хлебушка купить, молочка, сметаны, творожку, иногда кусочек мяса, чтобы накормить ребёнка и так далее». Это высказывание можно понимать и расширительно: всё, что выходит за пределы производства и потребления материальных благ, является призрачным и эфемерным.

Но, позвольте, вы посмотрите, во что превращается еда на следующий день, разве прилично человеку одного этого ради жить? В конце концов, кроме рта и пищеварительного тракта, у него много других органов есть. Которые, если их не задействовать, хиреют и отмирают.  Превращая человека, если воспользоваться определением Виктора Пелевина, в «орануса» - «ротож*па».  

Сейчас Сергей Коваленко является одним из таких «дополнительных» органов белорусского народа – органом свободы, геном сопротивления несправедливости, насилию и тирании. И борьбу за «новую Беларусь», которую всё время предлагается отложить на потом, он ведёт здесь и сейчас.

Хотя, возможно, этот «дополнительный» орган никому не нужен, и существование в виде  «оранусов» всех устраивает?

В заключение хочу ещё раз напомнить слова белорусского писателя Константина Чернеца, сказанные по поводу голодовки: «Голодовка, её объявление – средство устыдить не своего тюремщика, а условно-свободную общественность за пределами тюрьмы. Что это вы молчите? Почему не шумите всем своим свободным множеством?»