Социализм – болезнь общества

Социализм большинством выходцев из СССР воспринимается как нечто хорошее и полезное. Сила и длительность мозгопудряжа был столь велика, что это убеждение забили в самые глубины коллективного бессознательного [социализм там и гнездится].

Многие недовольные совком люди идеализировали социализм – как в книгах Стругацких о светлом будущем, справедливом обществе и высокоморальных людях, живущих при социализме, а то и при коммунизме.
А капитализм воспримется как нечто плохое, опасное и враждебное. После перестройки для некоторых понятия «хорошо-плохо» просто перевернулись местами. Не будем спорить о вкусах, все хорошо в меру. Важно понимать суть явлений.
    
    Идея социализма у утопистов, а потом у Маркса и Энгельса была хорошей – в теории. Заведомо плохих теорий никто не выдумывает, как известно. Но на практике модель оказалось дефектной.

 В основе лежит примат общества. Предполагалось, что человек может быть подлым и негодяем, а общество всегда справедливое. А раз так, вся собственность, власть, производство и его продукты отходят к обществу, а люди все остаются равными и трудятся на общее благо. Это пережиток родоплеменного строя (в чистом виде) и мышление крепостного средневекового крестьянства.

Сейчас – атавизм, пережиток. Я имею виду вот что. Слабая индивидуализация сознания, то есть ограниченная способность формировать собственное мнение, противопоставлять себя обществу, брать на себя ответственность. Ответственность размазана на неопределенную массу людей. Качество одного отдельного человека очень низкое (как личности), значит, и ценности он особой не имеет. Мораль слита с традицией: «будь как все», «так принято», «что же люди подумают», «никто так не поступает» и т.д. Основной девиз «во благо общества». Это во благо кого? Чье благо? Никто не знает. Блага нам не нужны. Лучше быть бедным и несчастным, зато уважаемым человеком. Локус социального контроля – где-то в толще неопределенной массы людей – т.е. его нет. Хронический комплекс вины, вызванный интроецированным страхом фрустрировать своим поступком опсчество. И наоборот, обвинение безликого общества в своей неудаче: «это опсчество сделало меня таким!». Такое общество нетерпимо к разногласиям, инакомыслию, инаковости и новизне. Все должны быть одинаковыми – правильными. А как правильно? А вот как все, так и правильно. Мораль полна запретов, причем придумывает их один, а применяет – для всех. Конечно, дифференциация в таком обществе очень низка. «Мне не нравится – запретить всем!» - вот основа морали.
    
 А кто такой «общество»? Такого лица нет, но его заменяет государство – система чиновников и бюрократов. В социалистическом обществе государство растет – вмешивается все больше во все сферы общества. Гражданская инициатива умирает, растет государственная. Коллективная форма сознания порождает диктатуры. Должен быть Царь. Вот он решит, как нам жить, думать, работать и поступать. Это мы дураки, а так наверху – ООООО! Голова! Он то знает, как правильно! Чем царь более жесткий, тем его больше любят. Кровавый тиран – ну просто кумир. Нет, никто не хочет пострадать сам, но глубоко уверен, что других – надо наказывать. Жестачайшэ. Это такая народная глупость: «А то развели тут понимаешь, демократию, спекулянты! Непотребство одно». Я не понимаю – значит всем запретить, а виновных – наказать. Ну как же, мы же ради общего блага стараемся! Это иллюзия и фикция, деятельность на благо всего общества, следующим шагом является появление вождя, которого осенило, что это за благо, которого все так хотят; благо это вводится в обязанности, за исполнением надзирают и докладывают, и все заканчивается в концлагере, в который защитники народа, от имени народа, отправляют врагов народа, и всяких его оплёвывающих приспешников…
    
 Пока что я отталкиваюсь от общественного сознания недоурбанизированного общества – как это было в СССР. Но в США и Западной Европе похоже иначе. Там социализм вторичен – из-за слишком богатой жизни и массового опупления людей.
    С экономической точки зрения социализм превращается в яд, когда превышает какой-то лимит. Конечно, приятно, когда государство прикрывает твою задницу. Что если останешься без работы, или заболеешь – то не пропадешь. Льготы для инвалидов, ветеранов, профнепригодных тоже хотелось бы получать. Следующий приятный шаг – общественный транспорт, бесплатная медицина, образование, социальное жилье, коммуналка…
    
    Основной вопрос – откуда деньги? Деньги поступают из экономики, т.е. от промышлености, торговли, бизнеса. Т.е. лодыри и тунеядцы ложатся тяжелым бременем на реальный сектор экономики. Дальше – хуже. К хорошему быстро привыкаешь. Бездельники и убогие начинают ратовать за свои права, что их ущемляют, что они недостаточно льгот получают, плохо им живется и надо увеличить социальные выплаты. Какое-то время капиталистический (по сути) рыночный движок экономики тянет на себе паразитов. Налоги растут, зарплаты падают, вместе с рентабельностью бизнеса. В какой-то момент низкооплачиваемые рабочие теряют смысл работать, во всяком случае, хорошо. А госрасходы никто сокращать не собирается. Экономика начинает накрываться. Почему тогда социалистические режимы не разваливаются сразу? Потому что опираются на административный ресурс – систему контроля и принуждения. Раз люди работают плохо, значит… их нужно заставить. По мере обнищания людей и роста недовольства принимаются все более жесткие меры, в конце концов, страна обматывается колючей проволкой и превращается в концлагерь, в прямом или переносном смысле.
    Концлагерь – это и правда идеальная модель социализма. И даже коммунизма. Денег нет, никто никого не эксплуатирует – только общество всех. Полное равенство – всем одинаковая миска баланды. Дисциплина, тотальный контроль и полный порядок. Ура товарищи! Да, и радость безвозмездного социалистического труда.
    Посмотрите на факты, и исторические, и настоящие, и увидите, что социалистические режимы медленно погружаются в тюрьму.
    
    Противоположностью социализма часто считают капитализм. Но капитализм – это экономическая модель. Социально-политическую идеологию описывает философия либерализма. Вообще-то либерализм противоречит любой идеологии, но надо же как-то учение называть. Так вот, либерализм переносит центр ценностей с общества на конкретного человека. Именно человек, его жизнь, свобода, имущество и права являются основополагающими. А свободный человек работает на себя и приобретает блага тоже для себя. Каждый человек постарается для себя – выиграет общество в целом. Как ни странно, такой вот здоровый эгоизм каждого ведет общество к альтруизму и гуманизму в целом. Вы сами выбираете, что вам делать или не делать, сами наслаждаетесь достигнутыми результатами, но и ответственность тоже несете сами – лично.
    
    Итак, социализм нерабочая модель экономики по 2 главным причинам:
    
    1. Постоянно растущие социальные гарантии, льготы, дотации создают невосполнимую бюджетную нагрузку и ведут к иждивенческим настроениям в обществе. Образуется негативная обратная связь, «противоестественный» отбор: государство поддерживают слабых, а не сильных, бездельников, а не трудяг, бедных, а не богатых, глупых, а не умных. Работа на понижение, или ориентация на худших. Обратите внимание: культ халтуры и халявы сложился в СССР.

    2. Одновременно происходит постоянный рост государства, чиновников, номенклатуры, бюрократов, а также карателей, спецслужб и армии. Соответственно растут и бюджетные затраты. Государство, чиновники и всякие каратели ничего не производят, они только отбирают и перераспределяют – в свою пользу, конечно. Производство хиреет, а если нет произведенного, то и распределять «по справедливости» нечего. Тоталитарые  режимы какое-то время могут вытянуть на бесплатной рабсиле, внешних подачках, халявной нефти, но рано или поздно уродливая социальная система после долгой агонии сдыхает, даже без всякой революции, по чисто экономическим причинам.