Алесь Михалевич: Мое дело зашло уже слишком далеко

Городской суд в Праге рассмотрел запрос белорусских правоохранительных органаў об экстрадиции экс-кандидата в президенты Алеся Михалевича в Беларусь.

Еврорадио: Что постановил чешский суд?

Алесь Михалевич: Чешский суд постановил, что меня выдавать не будут. Они считают, что это нарушит права человека, и поэтому Республике Беларусь отказывают в моей выдаче.

 Вы видели этот запрос? В нем белорусская сторона обещает не применять против вас пыток и после отбывания наказания отпустить вас куда вы захотите.

 Да, я видел этот документ. Выглядит так, что белорусская прокуратура очень надеялась, что меня выдадут, потому и просит по-всякому, слезно: мы не будем пытать, мы потом выпустим, пусть только он отсидит  — и будет свободен.

Почему против вас не прекращено уголовное дело, как против других фигурантов дела 19 декабря, даже уехавших за границу?

Я думаю, что, во-первых, дело зашло уже слишком далеко. Если Беларусь подает в международный розыск, то это свидетельство очень серьезного отношения. И государство, и прокуратура абсолютно уверены в том, что преступление мною было совершено. Откатывать назад всегда достаточно трудно. Тяжело было бы объяснить, почему сначала были уверены в том, что это преступление, а теперь вдруг оказывается, что не преступление.

 Какой мотивацией руководствовались правоохранительные органы Беларуси? Они на самом деле были уверены, что Чехия вас выдаст или просто им нужно было показать активную работу?

 Во-первых, они должны были показать, что это действительно уголовное дело, что это преступление. Эту позицию они готовы отстаивать в любых судах и всяческими способами показать международному сообществу. Меня приятно удивило в чешском суде, что 80 процентов вопросов касались материальной части дела  —  повреждений, нанесенных Управлению делами Администрации президента, разбитого стекла, дверей и т.д. В деле фигурирует очень много нулей и чешское государство не знало, сколько на самом деле составил материальный ущерб. Когда они узнали, что сразу это было оценено в 200 тысяч долларов, а потом в 5, то все вопросы у них исчезли. Единственное, что в моем деле чешский суд рассматривал как серьезное, — это нанесенный материальный ущерб.

 А как выглядел суд? Представлял ли кто-либо белорусскую сторону?

 Был представитель чешской прокуратуры, которая фактически подавала в суд. Было три судьи с председателем суда, я, мой защитник и переводчик. Белорусская сторона была представлена письмом и переданными документами.

 Успели ли вы уже ознакомиться с поправками в закон о деятельности спецслужб? Как вы можете их прокомментировать?

Со своей стороны выскажу уверенность, что все государственные структуры и службы пытаются то беззаконие, которое они чинят, прикрыть законом. Но эта деятельность не станет законной от того, что будут приняты нарушающие Конституцию законы, которые позволяют спецслужбам фактически все, даже убивать людей.