Киса, мы должны сделать это сальдо положительным

«Когда же вы кредитов принесете?». «Кредиты против политических свобод. – Свободы вперед», – заявил монтер из МВФ.

– Утром - свободы, вечером – кредиты или вечером – свободы, а на другой день утром - кредиты.

– А может быть, сегодня-кредиты, а завтра – свобода всем и всему? – попытался Остап.

– Я же, дуся, человек измученный Ливиями. Такие условия душа не принимает.

– Но ведь я,-- сказал Остап, - только обещал всем по 500 тысяч.

– Тогда и разговаривать будем, - заключил упрямый монтёр, - а пока, дуся, счастливо оставаться в центре Европы, а я пошел: у меня с Грецией работы. Сил не хватает. А одним шенгеном разве проживешь?

Остап строго посмотрел на Ипполита Матвеевича.

– Время, -- сказал он,-- которое мы имеем,-- это деньги, которых мы не имеем. Киса, мы должны сделать это сальдо положительным. Тут не надо брезговать никакими средствами. Остап задумчиво обошел кругом Воробьянинова.

– Снимите пиджак, предводитель чиновничества, поживее,- сказал он неожиданно.

Остап принял из рук удивленного Ипполита Матвеевича пиджак, бросил его наземь и принялся топтать пыльными штиблетами.

– Посыпьте брюки пылью и оросите их даридой, - приказал Остап. - Живо! Теперь вы дозрели и приобрели полную возможность обеспечивать импортозамещение честным трудом.

– Что же я должен делать? - слезливо спросил Воробьянинов.

– Французский язык знаете, надеюсь?

– Очень плохо. В пределах Академии наук.

– Гм... Придется орудовать в этих пределах. Сможете ли вы сказать по-французски следующую фразу: «Господа, я не видел доллары шесть месяцев»?

– Мосье, – начал Ипполит Матвеевич, запинаясь, - мосье, гм, гм... же не, что ли, же не па вю... доллар пур, шесть, как оно: ен, де, труа, катр, сенк... сис... сис... муа. Значит, же па вю доллар пур сис муа.

– Ну и произношение у вас! Впрочем, что от бывшего академика требовать! Ну, Кисуля, а в каких пределах вы знаете немецкий язык?

– Зачем мне это все? – воскликнул Ипполит Матвеевич.

– Затем, - сказал Остап веско, – что вы сейчас пойдете в Минск-2, станете там в тени красного коридора и будете на французском, немецком и прочих языках просить прямые иностранные инвестиции. Весь чистый сбор поступит на социальные нуждыв условиях мирового экономического кризиса. Поняли?

– Никогда, – принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич,- никогда Воробьянинов не работал с прямыми инвестициями.

– Hy! Довольно, товарищ! Одно из двух: или вы сейчас же отправитесь к аэропорту или в отставку. Считаю до пяти. Да или нет? Раз...

– Да, - пробормотал предводитель чиновничества.

– В таком случае повторите заклинание.

– Мосье, же па вю доллар пур сис муа. Подайте инвестиции бывшему академику.

– Еще раз. Жалостнее!

Ипполит Матвеевич повторил, заменив сис муа на сет – для убедительности.

– Ну, хорошо. У вас талант к обеспечению положительного сальдо. Идите!

– А вы, – спросил Ипполит Матвеевич, - куда пойдете?

– Обо мне не беспокойтесь. Я действую, как всегда, в самом трудном месте.

Остап сбегал в Нацбанк, по быстрому напечатал там рублей и около часу сидел на скамейке в Александроском сквере, отрабатывал технические моменты дополнительной сессии.

Великий комбинатор уверенным шагом трейдера двинулся к валютно-фондовой бирже….

MALISHEVSKY.LIVEJOURNAL.COM