На скамье подсудимых в Борисове — 22-летний сержант Артем Бердник. Ему грозит до 10 лет заключения за «превышение полномочий, сопряженное с насилием» в воинской части, иными словами, за дедовщину.
В Борисовском районном суде 23 апреля начался первый из процессов, вызванных смертью рядового Александра Коржича. К делу Коржича эта история не имеет отношения, но очевидно, что всплыла после многочисленных проверок, который начались после гибели рядового.
Сержант Артем Бердник служил в воинской части 43064, расположенной в Печах. Был командиром отделения.
20 мая 2016 года Бердника призвали на срочную службу в армию. Через год, в мае 2017 года, в часть пришли «молодые». Сегодня четверо из них проходят по делу как потерпевшие. А Бердник с декабря 2017 года находится под стражей.
Правда, подавать гражданские иски (т.е. требовать компенсации с Бердника) потерпевшие не захотели.
Сам сержант попросил приобщить к делу свою характеристику. Судья Елена Курганова согласилась.
Прокурор, зачитывая обвинение, особо подчеркнул, что Артем Бердник был начальником для рядовых и, как должностное лицо, не имел права принимать подарки.
По версии следствия, Бердник систематически требовал от одного из рядовых сигареты и кофе. Получил не менее 8 пачек «Кэмела» и 8 пачек сигарет «НЗ», кроме того получил 5 упаковок кофе «нескафе 3 в 1» и 13 стаканчиков кофе «нескафе».
А 16 июля 2017 года сержант застал рядового с мобильником. О телефоне он должен был сообщить начальству, но Бердник забрал телефон себе. Правда, впоследствии начальство заметило мобильник у сержанта, и его изъяли, сам Бердник провел за найденный у него телефон 10 суток на гауптвахте.
В сентябре он заметил мобильник у еще одного рядового. История повторилась: Бердник снова забрал телефон. Через месяц, в октябре, все же отдал его солдату.
Во второй половине сентября повторилось то же самое. Бердник забрал еще один мобильник, который был у солдат один на двоих. Те неоднократно просили вернуть, Бердник игнорировал. Но 14 октября в медцентре один пострадавший все же вернул себе мобильник, когда сержант не видел. Тогда Бердник отобрал телефон силой.
Свою вину он не признал. «Я никогда ничего не просил, не требовал. Рядовой сам приносил сигареты, кофе», — сказал он.
«Вы это воспринимали как что?» — спросил прокурор.
«Просто».
Когда зашла речь о мобильниках, Бердник заявил: «Я понимаю, что нарушил устав, но ведь это не уголовное преступление!»
Сам он говорит, что солдаты отдавали телефоны добровольно. При необходимости он давал «молодым» позвонить, но хранил мобильники у себя. Сам Бердник звонил девушке, маме с бабушкой. В интернете, говорит, немного посидел.
Бердник подробнее рассказал о том, как солдат вернул себе мобильник.
Случай произошел в медчасти. Телефон пропал, когда стоял на зарядке.
«Я пошел к [рядовому] Захаревичу. Спросил раза три: брал телефон? Нет, говорит тот, не брал. Я пошел в палату полежал. Думаю, еще пойду спрошу, — рассказывает Артем Бердник. — Пришел к нему, там вещи стоят. Я спросил — чей пакет. Он говорит, что его. Я сказал, что его посмотрю. Захаревич просто взглянул на меня. Я решил, что он дал разрешение. Открыл пакет, там сразу мобильник.
Тогда я взял Захаревича за грудь и толкнул к стене. Сказал ему: «Если бы мы не были в армии, я бы тебе руки поотрывал». Сказал, да, не отрицаю. И все. Не бил».
Добро пожаловать в реальность!