92-летний ветеран ВОВ: "По телевизору чушь сплошную показывают. Ко всему отношусь критически, но спокойно..."

В своих квартирах нас принимали Василий Григорьевич Моренец и Юрий Моисеевич Бихман.

Василий Григорьевич МОРЕНЕЦ, 92 года:

"У вечного огня музыка так гремит, что посидишь там и стресс получаешь"

— Когда началась война, я жил в городе Лубны Полтавской области. До призыва в 1944 году помогал в военкомате добровольно, а в 17 лет пошел в армию, на Ленинградский фронт. В действующей армии я был в войсках ВНОС (войска воздушного наблюдения, оповещения и связи). Мы создавали сплошное поле наблюдения за воздушным пространством на ближних подступах к объектам Ленинградской области, а задача была кропотливая и точная. Самолеты я знал назубок — и наши, и иностранные. Поэтому я вряд ли расскажу о каких-то приключениях — я просто делал свою работу.

Эмблема войск воздушного наблюдения, оповещения и связи на руке у ветерана более 60 лет.

Становиться профессиональным военным не собирался. Еще солдатом я придумывал и организовывал самодеятельность в своей части, очень нравилось мне это. Но прослужил шесть лет и попал на офицерские курсы. 

Парадная форма полковника у Василия Григорьевича 
хранится в идеальном порядке для самых торжественных случаев.

Однажды, после концерта нашей самодеятельности в Гомеле, у нас были танцы. Там я и увидел красивую девушку, оказалось — свою будущую жену. Потом меня направили в Германию, во время короткого приезда в Беларусь я женился. Родились у нас Славик, Костик и Катенька. У всех детей высшее образование, хорошее воспитание. Теперь уже шесть внуков, шесть правнуков.

Портреты жены и тещи на самом видном месте в квартире у Василия Григорьевича.

Мы идем на день Победы, я надеваю форму. 
Дочка фото сделает, отправит внучке, а та в ответ напишет: «Мы гордимся тобой, дед!». 

— Родом я из Украины. Когда началась война, мне было 15 лет. За 9 дней до оккупации мы выехали в Иваново, где я  работал на мельзаводе. 12-тичасовая смена была, как у всех. Было так тяжело на этом заводе, порою  тяжелее, чем потом, на войне. А в 43-м  принесли повестку. В военкомат провожала мама. Плакала. А я не понимал. Мне было 17 лет, и совсем не было страшно. ...Мы ведь не надеялись остаться живыми. 

Попал я в учебно-танковый полк во Владимире, обучался на радиста-пулеметчика танка. Воевал в составе  20 танкового корпуса 155 танковой бригады. Прошел Польшу, в конце войны стал водителем-механиком. Войну закончил на территории Германии.

Мы служили с мыслью  уничтожить всех немцев, пробравшихся на нашу Родину в качестве оккупантов. Помню, был в нашей части один механик. Ему сообщили, что его отца, мать и сестру немцы положили и переехали танком. При себе у него было трофейное оружие — пистолет вальтер и 20 патронов. Говорил, что использует их, как только  на территорию Германии попадет. Но когда мы вступили на немецкую территорию, нас построили и зачитали приказ Сталина, суть которого сводилась к тому, что за всякое плохое отношение к немцам будут предавать суду. Это был четкий приказ, на многих он повлиял. Но была одна история. Как-то мы зашли в дом к пожилым немцам за чем-то, тогда нам, молодым, казалось, что они совсем старики, а им всего лет по 50 было. А на утро узнали, что их убили. Кто-то зашел к ним и расправился. ...И простым немцам досталось в той войне.

Наступил мир, но мы все еще оставались в Германии, ждали, когда демобилизуют. Нам говорили: война — это не считается, потому что воевала вся страна.  Пока я служил, стал неплохим танкистом, даже «Мастером вождения танка». Это редкий знак, его надо было заслужить по многим теоретическим и практическим параметрам. В 1949 году, сам того не желая, по приказу, стал офицером. 

 

В 1950 году перевели служить в Польше. Однажды направили к нам в часть служить девушек. Все офицеры вокруг них увивались. Одна из девушек была моя Тамара. Мне удалось добиться ее расположения, и в 1954 году мы поженились. У нас родились дочь и сын. Прожили вместе до 2006 года. Похоронена моя Тамара в Борисове. 

Много лет, пока были живы мои боевые товарищи, в каждый праздник Победы мы поздравляли друг друга. Встречались. Теперь уже никого нет.

После, уже в гражданской жизни, я работал на БАТЭ, в снабжении. Ездил в командировки по многим городам, в том числе в Горький, где жила моя теща, и в Москву, к маме. Сестра моя и сейчас живет в Москве, она 32 года работала шофером, ей скоро будет 101 год.

 

Сейчас я живу один. Мои родные дети, внуки обо мне не забывают, приезжают. Мечтаю только об одном — чтобы у родных все было в порядке. Остальное, думаю, приложится.

 

Ко Дню Победы меня поздравляют и исполком, и совет ветеранов, и БАТЭ.  Дарят подарки. В этом году завод и продуктовый подарок подарил, и 200 рублей. 

До прошлого года я ходил на торжественные мероприятия. В этом году впервые не пошел на встречу в Дом культуры, и на 9 мая не пойду – не то уже самочувствие. Буду просто смотреть телевизор...