Ахеджакова: «Если я слышу где-то, что это случилось в Бобруйске — как будто у меня на родине»

Народная артистка России накануне гастролей по Беларуси со спектаклем «Мой внук Вениамин» вспомнила про разговор с Владимиром Некляевым и поделилась личными переживаниями.

Предлагаем избранное из большого интервью с Лией Ахеджаковой на «Эхе Москвы».

― Ну, смотрите, вы сейчас — в начале апреля — поедете с «Вениамином»…

― В Беларусь.

― По разным городам.

― Да.

― Наверняка знаете, что сейчас там тоже какой-то пик протестной активности.

― Вот именно. Я внимательно слушаю, чтобы не оказаться… И там моего замечательного друга уже, поэта… Некляев его фамилия, да?

― Да.

― Уже схватили. Уже. Мало что он… Я его спросила: «Где вас держали?» Я хотела про пытки узнать. Мы с ним вместе в одном театре были. Потом я ему помогла попасть на Костю Богомолова, и ему очень понравилось, что-то хорошее было тогда.

И я говорю: «А вот про пытки?» А он говорит: «Вы знаете, не хочется это рассказывать». Ну, это застенки КГБ, как обычно. Как будто я большой экскурсовод по застенкам КГБ. Не поняла. Но поэт, во-первых, очень хороший. Он мне присылал…

― Он был, кстати, кандидатом в президенты, если мне память не изменяет, да?

― Да конечно!

― И его посадили очень быстро.

― За что и имеет… Конечно, конечно. А мы едем почему? Нас очень звали в этот, не знаю, большой… мне кажется, небольшой город Бобруйск, потому что всё происходит…

― В пьесе.

― …у Людмилы Евгеньевны Улицкой в этой пьесе происходит в Бобруйске. И мы решили поездом, всей бригадой сесть в этот поезд. И я предчувствую что-то… Там нет СВ, ничего, но мы едем в Бобруйск.

…Ну, тут есть такая вещь, знаете, когда этот Бобруйск, и все… И моя героиня оттуда. И все, кто в нашей пьесе — мы все из Бобруйска. И постепенно такой любовью, как к родине! Она пронзает!

Для меня… Если я слышу где-то, что это случилось в Бобруйске — как будто это у меня на родине. Я тут же включаю — что у них там в Бобруйске. И когда такие вещи, оппозиция, я думаю: «Вот наши дают!»