Пандемия коронавируса стала катализатором глобального экономического кризиса, накрывающего планету. Власти многих развитых стран открыто говорят о рецессии в своих государствах, пишет intex-press. В каком экономическом состоянии встретила пандемию Беларусь, насколько сильно нашу страну затронет мировой спад и грозит ли республике дефолт?
Удар по всему миру
Независимые эксперты говорят, что сейчас коронавирус наносит удар по всей мировой экономике: на планете глобально снижается и спрос, и предложение. Первым под удар попал Китай. После трех десятилетий безостановочного роста экономика в КНР впервые ушла в минус – спад за первые три месяца этого года составил 6,8%. Негативные последствия COVID-19 ощущают и другие государства: о переходе экономики в стадию рецессии сообщили власти США, Китая, Японии, Германии, Франции.
По мнению Вадима Иосуба, старшего аналитика «Альпари», замедление экономики в итоге коснется всех стран, причем мало что будет зависеть от того, вводился карантин в государстве или нет.
– Эта проблема глобальная, избежать ее не удастся никому, – говорит Вадим Иосуб.
По прогнозу МВФ, в текущем году мировая экономика снизится на 3% и нынешний экономический спад окажется самым серьезным за последние 90 лет. Для белорусской экономики МВФ прогнозирует снижение внутреннего валового продукта в текущем году на 6%.
А некоторые экономисты считают, что из-за инфляции падение ВВП в Беларуси может быть более серьезным: до 15%.
– Инфляция может составить 10%, а может и 12%, и ВВП Беларуси в абсолютных цифрах уменьшится примерно на 20 млрд рублей: со 132 млрд рублей в 2019 году до 112 млрд в 2020 году. На такую сумму в стране уменьшится производство товаров и услуг, и все белорусы в совокупности на столько же станут беднее, – рассуждает экономист Леонид Фридкин.
Проблемы были и до пандемии
Экономисты сходятся во мнении, что и до пандемии коронавируса, до разговоров о мировом кризисе экономическая обстановка в Беларуси была непростой. Из-за отсутствия поставок российской нефти упали объемы ее переработки, просел экспорт нефтепродуктов и, как следствие, страна недополучила валюты. Обвал мировых цен на нефть привел к ослаблению российского рубля, следом за которым существенно сдал позиции и белорусский.
Все эти факторы вместе с неэффективной, по мнению экономистов, моделью белорусской экономики привели к тому, что с самого начала года, еще до пандемии, ВВП в Беларуси уже снижался. В январе валовой внутренний продукт в Беларуси упал на 1,9% к уровню января 2019 года, а по итогам первых двух месяцев года – на 0,6% к соответствующему периоду 2019 года.
Что происходит сейчас
По мнению экспертов, экономические последствия пандемии уже вовсю проявляются в Беларуси. В первую очередь сложности испытывают мелкие предприятия, занимающиеся розницей, оказывающие услуги, а также огромное количество индивидуальных предпринимателей и самозанятых.
– Люди теряют работу, доходы, – говорит Вадим Иосуб.
Его слова подтверждают и результаты онлайн-опроса, проведенного Бизнес-школой ИПМ. Согласно ему около 75% представителей успешного белорусского бизнеса столкнулись с проблемой снижения спроса и вынуждены предпринимать меры, многие из которых не в пользу людей – перевод работников на неполное рабочее время, сокращение зарплаты, увольнение сотрудников и даже приостановка деятельности.
Чего ждать обычным белорусам
По мнению Вадима Иосуба, экономический кризис затронет не только мелкий бизнес, но и крупные предприятия, которые вынуждены будут сократить производство из-за отсутствия спроса на свою продукцию. Из-за сокращения объемов производства в стране усугубится проблема с неполной занятостью, работников будут отправлять в вынужденные отпуска (с частичным сохранением зарплаты и без содержания), а на некоторых предприятиях дело и вовсе дойдет до банкротства.
– Кто-то останется работать на прежних условиях, у кого-то зарплаты упадут, а часть работников просто останется без работы. В итоге в среднем по стране произойдет резкое сокращение доходов населения и рост безработицы, – говорит Вадим Иосуб.
При этом Леонид Фридкин обращает внимание, что при нынешнем кризисе людям будет сложнее найти новое место работы:
– В отличие от предыдущих кризисов, во всем мире снижается деловая активность, и людям, которые сейчас теряют работу, будет очень сложно найти новую или заняться предпринимательством.
Когда и чем все закончится
По словам Леонида Фридкина, сегодняшнюю ситуацию усугубляет фактор неопределенности по времени продолжительности пандемии.
– Хотя белорусам к кризисам не привыкать, сегодня сложно сориентироваться и распределить свои ресурсы, ведь неизвестно, когда наступит самый черный день, – говорит Леонид Фридкин. – К тому же и ресурсы наши ограничены. Если раньше мы выплывали за счет дружбы с Россией, то сейчас ситуация осложняется тем, что, во-первых, в самой России кризис может быть затяжным, а во-вторых, мы умудрились с ней поссориться на интеграционной почве. Поэтому шансов, что Россия нам поможет, практически нет.
Временная неопределенность окончания пандемии и начала восстановления экономики, по мнению Вадима Иосуба, совсем не отменяет первоочередных мер, которые должны быть приняты в стране. И речь должна идти даже не о поддержке экономики и предприятий, а о прямой адресной помощи людям: тем, кто потерял доходы, и тем, у кого они сильно сократились.
– Будет ли оказываться белорусам, попавшим с сложную ситуацию, какая-то материальная помощь, непонятно, – говорит Вадим Иосуб. – Такое чувство, что часть руководства страны находится в каком-то ступоре. Еще в начале апреля была анонсирована программа помощи экономике и бизнесу, но она до сих пор не утверждена.
А доктор экономических наук профессор Борис Желиба, исходя из прогнозов белорусских медиков, согласно которым пик пандемии в Беларуси придется на май-июнь, считает, что весь второй квартал ВВП страны будет «минусовать». При этом он не исключает, что падение внутреннего валового продукта из-за коронавируса в Беларуси будет не таким серьезным, как в Европе. Во-первых, у нас не введен карантин и работают все предприятия, во-вторых, страна рассчитывает получить новые кредиты, которые помогут экономике страны (речь идет о кредите МВФ на $900 млн, Всемирного банка на $100 млн и т.п.).
– Будет сложно, но мы выдержим. Катастрофы не произойдет, дефолта не будет, – рассуждает Борис Желиба.
О том, что речи о дефолте не идет, говорит и Леонид Фридкин:
– Тот уровень государственного долга, который есть, не настолько велик, чтобы можно было прогнозировать дефолт. Он может случиться у ряда белорусских компаний, которые перебрали с заимствованиями, но это не повлечет краха всей экономики.
Добро пожаловать в реальность!