Перенеситесь в начало года и читайте свежие новости: нефтяная труба наполнилась, Беларусь старается заполнить все нефтехранилища, доллар за неделю упал на 9 копеек, пишет Оnliner. Но потом добавьте к этому фон пандемии — и ситуация из радостной становится тревожной. Нефть просто никому не нужна в прежних объемах, а доллар падает, потому что у населения и компаний на него нет денег. Вадим Иосуб объясняет, что происходит.
Вы же заметили, что мой эксперимент с продажей $1000 не получил продолжения в день дурака? Как грамотный инвестор, я оценил все обстоятельства и решил оставить заначку в рублях в банке еще на 35 дней. Вернемся к подсчетам ближе к Дню Победы (надеюсь, моей тоже). Пока все идет к тому, что потери будут не такими драматичными, как еще 10 дней назад.
Возвращаемся к теме суток — переговоры ОПЕК+. Cтарший аналитик компании «Альпари» Вадим Иосуб прокомментировал все происходящее из «удаленки».
— На самом деле договоренность пока не очень внятная. С одной стороны, появились минус 10 млн баррелей в день, плюс расписали, кто и как будет в этом сокращении участвовать. С другой стороны, с этим не согласна Мексика, а страны ОПЕК ждут снижения еще на 5 млн баррелей. И не очень внятно проговорено, что будут делать без согласия остальных стран, добывающих нефть, которые не входят в ОПЕК+.
Показательна вчерашняя реакция цены на нефть. В начале переговоров она резко подскочила, а спустя несколько часов опустилась ниже, чем была до начала встречи. И осталась примерно на уровне, на котором торговалась всю неделю. Это значит, что с точки зрения нефтетрейдеров встреча не изменила никаких раскладов. Видимо, нужны какие-то дополнительные разъяснения. Таким образом, и для Беларуси ничего не изменилось.
— Нам выгоднее динамика роста или падения?
— Кому — нам? Переработчикам нужен рост, водителям — падение. В прежние времена Беларусь была заинтересована в дорогой нефти. Потому что высокие цены на входе означали и более высокую рентабельность нефтепереработки, на нефтепродуктах мы зарабатывали еще больше. Теперь спрос снизился, поставлять с той же маржой мы их не можем. Да и в тех же объемах, скорее всего, тоже. Если допустить, что Россия полностью возобновит поставки нефти в Беларусь — не факт, что нам уже столько надо.
— Россияне пишут, что если нефть сохранится на уровне 30 долларов за баррель, то справедливая цена доллара — 100 российских рублей.
— Я не соглашусь с этими расчетами справедливой цены. Цена нефти была ниже 30 долларов на прошлой неделе — и видим, что до 100 рублей доллар в России не рос. Сколько он будет стоить, мы видим уже сейчас. Если дальше нефть падать не будет, то и российскому рублю падать нечего.
Для роста доллара к 100 рублям нужно падение барреля до 25 рублей (и ниже), причем продолжительное.
— С чем связано укрепление белорусского рубля к доллару?
— Укрепление российского рубля к доллару чаще всего укрепляет и белорусский рубль. В некоторые дни у нас падали все три валюты — это уже в чистом виде укрепление белорусского. О чем это говорит? В предшествующие недели наш рубль был «перепродан». Слишком активно все принялись покупать валюту: и население, и предприятия. Сейчас происходит коррекция.
Чтобы дальше валюта росла — нужны новые активные покупатели. Боюсь, население, которое располагало свободными рублями, уже конвертировало их в валюту. Среди предприятий значительно снизили спрос на валюту импортеры дорогостоящих товаров.
Белорусский рубль потихоньку восстанавливается. Вряд ли мы вернемся к уровню первой половины марта, но постепенное сползание может быть продолжено.
Добро пожаловать в реальность!