Ключевой темой экономической и политической повестки дня в конце года вновь стали энергетические вопросы отношений с Россией. Этот фактор эксперты Beroc анализируют в экономическом обзоре третьего квартала.
Речь идет о том, что продолжение реализации Москвой в 2019 году налогового маневра — постепенного снижения экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты (вплоть до нуля в 2024 году) с одновременным повышением налога на добычу полезных ископаемых — косвенно затрагивает другие страны ЕАЭС.
Беларусь исходит из того, что предусмотренное в ЕАЭС постепенное движение к единому рынку энергоресурсов (документы предполагают его создание к 2025 году) и выравнивание условий для субъектов бизнеса означает, что условия для стран-участников как минимум не должны ухудшаться.
С этой позиции, отмечают эксперты, Беларусь рассматривает финансовые условия, закрепленные с 2015 года через механизм приобретения нефти в России по цене, не включающей экспортную пошлину, а также перечисления экспортных пошлин на нефтепродукты, произведенные отечественными переработчиками в белорусский бюджет, как минимальный статус-кво в рамках ЕАЭС.
«Более того, именно введение такого транзитивного механизма на пути к общему рынку энергоресурсов де-факто являлось ценой подписания белорусской стороной в мае 2014 года договора о ЕАЭС», — отмечено в обзоре. Однако де-юре такой механизм был закреплен посредством двустороннего соглашения Беларуси и России, тогда как сам договор о ЕАЭС подписан в усеченном виде, помещающем энергоносители за рамки концепции общего рынка.
«Согласие на двусторонний характер соглашений о переходном этапе в торговле энергоносителями (то есть вне рамок правоотношений внутри ЕАЭС) и подписание договора о ЕАЭС в формате неполноценного экономического союза видятся серьезной ошибкой Беларуси в имплементации решения о вступлении в этот союз (вне зависимости от оценки целесообразности участия в нем), — констатирует Beroc. — Именно это позволяет России позиционировать выгоды, получаемые Беларусью в торговле энергоносителями, не как автоматические последствия перехода или движения к общему рынку внутри ЕАЭС, а как субсидии или поддержку Беларуси Россией. В соответствии с этой же логикой Россия интерпретирует налоговый маневр как внутреннее дело, не подлежащее обсуждению и компенсации внутри ЕАЭС».
Данный эпизод становится дополнительной иллюстрацией того, что для России ЕАЭС является в первую очередь политическим инструментом, тогда как соответствие общепринятым стандартам экономической интеграции и учет экономических интересов других членов союза уходят на второй план, констатируют эксперты. Такой подход неизбежно будет порождать все новые противоречия внутри ЕАЭС. Соответственно, этот эпизод может задать не только импульс переформатирования отношений Беларуси и России, но и усилить настороженное отношения других стран-членов (Беларуси, Казахстана, Армении, Кыргызстана) к дальнейшему развитию ЕАЭС, предупреждает Beroc.
Добро пожаловать в реальность!