Премьер-министр Беларуси считает целесообразным полностью перейти на национальные валюты в ценообразовании с Россией.
— Хорошо было бы, если бы наш весь товарооборот и в области ценообразования формировался в нацвалютах, — заявил Андрей Кобяков на заседании Совмина Союзного государства.
Чем обусловлена эта инициатива?
— На мой взгляд, в первую очередь это заявление касается импортируемых из России нефти и газа, — полагает старший аналитик Альпари Вадим Иосуб. — Достаточно давно у нас валюта оплаты фактически российский рубль, но цены по контрактам устанавливаются в долларах. Когда происходит девальвация, это приводит к удорожанию энергоносителей.
По словам эксперта, официальный Минск уже не в первый раз предлагает Москве все расчеты и ценообразование надо перевести в национальные валюты.
— Эти пожелания звучат столько же, сколько существует Союзное государство, и даже больше: с тех пор, когда стали обсуждаться первые интеграционные проекты между Беларусью и Россией. Риторика риторикой, но дела очень часто с ней расходятся, — отмечает аналитик.
— Прислушается ли на этот раз российское руководство к предложению главы правительства Беларуси?
— Маловероятно. Крупнейшие нефтегазовые компании, как «Газпром», «Роснефть», которые играют особую роль в экономике России, хотят получать прибыль в твердой валюте. Тут также есть и интерес российского государства, ведь экспорт нефти и газа — один из способов привлечения валюты в страну.
Вряд, ли в обозримом будущем, даже несмотря на антизападную риторику, руководство России откажется от «ненавистных» долларов.
— Не подрывает ли таким образом Россия доверие к собственному рублю?
— С одной стороны, хорошо декларировать: мол, давайте все продавать за национальную валюту и тем самым повысим доверие к российскому рублю. Однако почти все страны в мире сейчас торгуют нефтью за доллары США. Причем недавно за доллары продавалась практически вся нефть в мире. Только Иран искал способы торговли нефтью за евро, а сейчас пытается продавать за юань.
А поскольку так сложилось, что нефть торгуется за доллары, то у всех ее покупателей есть американская валюта. Предположим, Россия выйдет с инициативой продавать на мировом рынке нефть, например, за свои рубли. Тогда традиционным покупателям, за исключением Беларуси, нужно будет менять доллары на рубли, чтобы купить нефть. Никто не любит делать лишние шаги, особенно на высококонкурентных рынках.
Так что Россия может частично потерять свои рынки сбыта нефти.
— А, может, Кобяков выступил с инициативой перейти на национальные валюты потому, что у Беларуси сейчас дефицит американских долларов?
— Здесь проблема валюты ценообразования, а не в том, чем платить. Россию волнует, что будет с ценой при сильных курсовых колебаниях.
Проблема не в том, что у нас мало долларов, а много российских рублей. На самом деле, нет большой разницы, платить в долларах или в российских рублях. Если есть российская валюта, то ее через банки легко поменять на той же Московской бирже.
Добро пожаловать в реальность!