Павел Топузидис — один из богатейших людей страны, владелец «Табак-Инвеста», сети магазинов «Корона» и других компаний.
Топузидис ответил на вопросы «НН».
«Наша Нива»: Два года назад вы декларировали намерение стать долларовом миллиардером, насколько Вы приблизились к цели?
Павел Топузидис: Если обещал, то, видимо, сам не понимал, что имею в виду. Миллиардер — это когда у тебя на счету миллиард? Или если активы столько стоят, или еще как?
Поэтому скажу так: надеюсь, в этом году оборот компании превысит миллиард долларов.
Заработать миллиард очень трудно. Как? Только работой. Конечно, имеет значение численность населения страны, в которой работаешь, платежеспособность… Но шансы заработать миллиард есть в каждой стране. А формулу успеха давно, еще Карл Маркс придумал, тут я ничего нового не скажу.
«Наша Нива»: Часто в публичном пространстве звучат жалобы на условия ведения бизнеса в стране. Особенно сильно со стороны ИП: в частности, жалуются на налоги, засилье контролеров. Что вы об этом думаете?
Павел Топузидис: Чтобы вот так говорить, что есть какие-то препятствия со стороны государства или налоговой системы… Этого нет! Я ведь тоже в союзе предпринимателей, сейчас вот разрабатывается новый Налоговый кодекс — и мне его прислали, чтобы я его изучил, высказал мысли.
Что нужно изменить, чтобы люди занимались бизнесом? На этот вопрос каждый даст свой ответ, теоретический. Вот, мол, налоги высоки. Так давайте посмотрим — а что вы зарабатываете? Неужели вы считаете, что 100% рентабельности или даже 50% — это мало?
В 1990-е, когда торговали в палатках, вообще никто не понимал, что надо платить налоги. И вот смотрите — палатки остались палатками, а те, кто понимал, что надо платить налоги, перешли на другой уровень. Понимаете, когда человек занимается только одним своим делом, то он узко смотрит. А государству приходится из всех позиций смотреть…
Невозможно создать для ритейла хорошие условия, а для производства - плохие, все должны быть в равных условиях. И я держусь мнения, что у нас идут позитивные изменения, на совещаниях у президента это проговаривается.
«Наша Нива»: А что бы вы еще подчеркнули по итогам совещаний у Лукашенко?
Павел Топузидис: Президент говорит все время о том, что он готов к каким-то послаблениям — и мы же недавно их приняли, те послабления [речь о Декрет о развитии предпринимательства - «НН»]. Но он и говорит, чтобы это не было впустую. У меня с ним всегда конкретные диалоги, он очень продуктивен. Государство идет к тому, чтобы объем бизнеса в экономике стране увеличивался — другого выхода нет. А что касается условий, то, по большому счету, что нужно для бизнеса? Чтобы был порядок, чтобы свои деньги можно забрать, чтобы была уверенность, что их никто не присвоить.
«Наша Нива»: Но были же скандалы с тем же «Керамином», «Спартаком» … Ну и непонятно, что же с имуществом Чижа.
Павел Топузидис: У меня есть бизнес, и, к счастью, никогда не было попыток государства его отобрать. И не стоит здесь говорить о какой-то «крыше», так как «крыша» означает, что вы что-то нарушаете и платите кому-то, кто закрывает на это глаза.
Повторюсь, что в большинстве случаев мы кричим о проблеме, если сами себе их создаем. Ну и на публику, как правило, выносятся чужие ошибки, а не свои — наоборот, если кто-то в чем-то сам виноват, то он пытается это скрыть.
«Наша Нива»: Скажите тогда, когда мы дойдем до рынка? Конечно же, существует проблема государственных предприятий, на которых сосредоточено большое количество работников, которые в условиях рынка неконкурентоспособны. В то же время их неэффективная работа регулярно подтачивает экономику, не дает развиваться.
Павел Топузидис: Я с надеждой смотрю на то, что подрастают молодые люди, которые хотят не получать получку, а именно зарабатывать. Я вижу на своем опыте, что сейчас и люди работают иначе, чем 20 лет назад. Как в той песне — бросили пить, научились делать. Конечно, есть много нюансов при входе нового бизнеса на поле, где уже есть государственные предприятия. Это создает конфликт интересов, но я не вижу здесь каких-то неразрешимых проблем.
Государство обязано создавать условия для развития как частного, так и государственного бизнеса. Но и важно, чтобы условный Василий с завода имел возможность получать хотя бы какие деньги, а не просто оказался на улице. Здесь я обращу внимание на свою отрасль: государство не вкладывало деньги в частные торговые сети, это сделал бизнес, это все возникло самостоятельно — «Евроопт», «Соседи», «Рублевский»… Да, в некоторых случаях люди выкупали или арендовали то у государства, а оно шло на уступки, так как само с этим работала плохо.
И тогда заживет какой убыточный завод, когда на него придет, простите, какой-то Павел Георгиевич, и сумеет построить рентабельное производство и, насколько это возможно, сохранить людей. Ведь чем больше ты имеешь, тем больше думаешь о тех, кто тебе те деньги зарабатывает - один же ты не сможешь.
Словом, у нас этот процесс, о котором вы говорите, идет шаг за шагом. Я не говорю, что все безупречно, где-то хотелось бы ускорить, но примеры наших соседей показывают, что не всегда ускорение более прибыльное, чем медленное развитие. Но однозначно, что нужно развивать бизнес, рекламировать, не относиться к нему, как к чему-то враждебному.
«Наша Нива»: Тогда в чем вам видится причина того, что инвестиции слабовато идут?
Павел Топузидис: Возможно, инвестиции действительно не в тех объемах, которые хотелось бы. Может быть, не хватает гарантий от правительства или президента, где-то не хватает рекламы …
Но и что такое инвестиция? Если тебе ставят условие, например, сохранения профиля купленного завода, чтобы все там работали? Инвестиция делается не так! Нужно, чтобы я видел какой-то перспективный район и хотел работать там на общих условиях, а не с какими-то оговорками.
Но я вот из Греции инвесторов не привожу. У меня логика такая - зачем кого-то приглашать, кто будет здесь работать вместо меня.
«Наша Нива»: Ну а что думаете о криптовалютах, токенах, биткоинах?
Павел Топузидис: Сегодня реальность такова, что мы за все платим: если вы свою карту вставите в банкомат, чтобы снять честно полученный заработок, то вы за это платите и иногда сами того не знаете. Обменивая евро на рубли, вы также платите. А криптовалюта позволяет любому иметь кошелек и не платить никому никаких процентов! Но она и очень прозрачная и ясная, ничего там не скроешь. Поэтому здесь можно найти и плюсы, и минусы.
Криптовалюты — это шутка с финансовой структуры мира. Если они сумеют избежать налогообложения, обойти давление властных структур, которым это невыгодно, то это станет действительно альтернативной финансовой системой.
Но мало просто намайнить биткойн, надо его и очеловечить, так сказать. Биткойн существует в своем мире, а мы в своем, где рассчитываемся рублями или долларами. Нужно конвертировать это все, и когда можно будет в «Корону» прийти и за биткойн купить что-то, тогда можно будет говорить о крипто- как о полноценной валюте.
«Наша Нива»: Но наступит ли такое время? В банковских кругах до сих пор не понимают принципов действия биткойна — говорят, что он ничем не обеспечен. Тот же миллиардер Сорос говорил, что в его понимании биткойн — это пузырь.
Павел Топузидис: Ну а доллары? Они снабжены? Я бы сказал, что принято считать, что они обеспечены. Пузырь и то, и то, но с любого пузыря можно что-то создать. Как заработал биткойн? Какой-то человек придумал алгоритм, к нему присоединился второй, третий, четвертый захотел это купить, как только возник механизм купли-продажи, это явление перестало быть ничем, хотя, по сути, это воздух. И если объем криптовалют составит, например, $ 500 миллиардов, то все системы будут вынуждены их признать. Сила возникает от количества людей, которые этим пользуются, а не от утверждений, что что-то чем-то обеспечена. Впрочем, ехать из Минска в Германию и не покупать там евро, теряя деньги на курсе, просто выгодно.
«Наша Нива»: Так а у вас есть биткойны?
Павел Топузидис: Есть, где-то на 80 тысяч рублей. Я приобрел их давно, дело было так: сын одного знакомого жаловался, что отец не хочет купить ему сильный комп для каких-то там целей. Он начал рассказывать мне об этом все [криптовалюты], что они когда-то вырастут в цене … Ну и я купил их у него, чтобы поддержать парня.
Конечно, я тогда не особо во все это верил, потому что, если бы верил, то уже давно стал бы миллиардером.
«Наша Нива»: А во что бы Вы еще вложились, если бы знали будущее?
Павел Тапузидизс: Компьютерные игры, программы, наверное, вот в это… А также начал бы заниматься питанием. Не продажей, а переработкой.
Ведь у нас сегодня продукты фактически делает государство, доля частного бизнеса маленькая. Это и хорошо, с одной стороны, потому что если государство бросит эту сферу — бизнес бы не справился подхватить такой объем. Но я за то, грубо говоря, чтобы делать вкусную колбасу. Вот у меня есть знакомый, он делает сало. И я раньше ничего в сале не соображал: какая должна быть кожа, которая прослойка, и так далее… А у него … ну просто невероятное! Но он делает только для себя и друзей. А почему мы не можем делать это для всех?
Почему парным молоком не можем торговать в супермаркетах? Почему на базаре можно, а в супермаркете нельзя? Я был бы готов продавать.
Мы открыты для фермеров — если они делают уникальный, вкусный продукт, то пусть предлагают его «Короне». И это не просто слова, а законы уже подтянутся.
«Наша Нива»: Вы так упорно защищаете натуральное…
Павел Топузидис: Конечно, я тут искривлю душой, если скажу, что борюсь за здоровье нации — это, прежде всего, бизнес, я хотел бы, чтобы очередь стояла за этим свежим молоком. Но глядя в будущее, я уверен, что такие товары будут пользоваться спросом. Впрочем, ну готовили же всю жизнь белорусы себе еду!
Я спрашиваю, бывает, что такое мочанка? И мне по-разному объясняют! Меня это злит! Был в ресторане другом, говорю, что у вас белорусского есть? Мочанка. Ну классно, принесите ее. Приносят - там блина нету! А где блин? Блин, говорят, делаем, когда отдельно заказывают. Ну хорошо, принесите и блин. Мочанку нельзя без блина есть. А у меня же еще должны спросить, из какого я района Беларуси, какой мне блин — толстый или тонкий? Я мочанку на блин выкладываю или блин в мочанку?
«Наша Нива»: Если говорить о национальной кухне, то и в ваших ресторанах наблюдается такое, что национальные блюда из ингредиентов, которых здесь много — скажем, клецки — стоят дороже, чем суши.
Павел Топузидис: Это неправильно. Этот вопрос постоянно нужно поднимать. Я люблю белорусский кухню, я бы ходил его съесть. Пусть СМИ пропагандируют национальную кухню, а бизнес подтянется — вы же [Наша Нива] с 1906 году существуете, пропагандируете и ставьте вопрос, почему клецки дороже суши. Если бы у меня было время, я бы ходил и контролировал.
Хочется выругаться: что, твои родители суши ели? А бабушки у тебя есть вообще, а деревня? Поешь ты суши раз в месяц, а другое время ешь свое, что растет на твоей земле.
И даже девушке, которая заботится о фигуре, можно объяснить, что в обед можно клецки есть и ничего не случится — это будет правильно.
Но я против послаблений для тех, кто будет заниматься национальной кухней. Знаете почему? Ведь под этой эгидой начнут делать что-то абсолютно другое. Нужны равные условия - когда вы приходите ко мне обедать и заказываете клецки, то я смотрю на это уже как бизнесмен.
«Наша Нивы»: Если уж заговорили о национальном, то вот такой факт: в странах Запада принято вкладывать деньги в культуру, когда их в излишке. Но и у нас бывают прецеденты: помните, как несколько банков соревновались между собой за то, кто лучшую выставку организует? А что вы делаете, имеете ли желание поддерживать белорусский культуру?
Павел Топузидис: Я обещал, что я готов поддерживать. Свой язык надо пропагандировать.
Впрочем, от того что мы напишем на билбордах как называются ежевика и арбуз по-белорусски, ситуация не изменится — ежевика и арбуз вообще в Беларуси не росли, если уж так говорить. Можно и учебник выдать по белорусскому языку, я готов.
«Наша Нива»: Слышали, что Общество белорусского языка хочет учредить премию за вклад в белорущины, они ищут мецената. Готовы бы вы были такое поддержать?
Павел Топузидис: Почему бы и нет? Единственное, не хотел бы, чтобы это было какой-то политической дубинкой, и чтобы радикализма не было. Или мы идем в тандеме в том, где мы оба согласны, или ничего не стоит делать. Если нужно организовать премию, чтобы поддержать человека, который поощряет к языку, красиво его преподносит, пропагандирует — это прекрасно, я согласен.
Но без радикализма: каждый из нас хочет, чтобы наша страна жила спокойно и правильно.
***
Павел Топузидис
Родился в 1956 года в Грузии. Имеет греческие корни. Начал бизнес на производстве игрушечных самолетиков. В Беларуси организовал кооператив по выпуску погребальных венков, потом занялся производством сигарет. Собственник компании «Табак-Инвест», сетей гипермаркетов «Корона» и «Корона-Техно», отеля «Робинсон Клаб». Женат, имеет сына.
Добро пожаловать в реальность!