Большие госпредприятия как альфонсы налогоплательщика
Беларусь заражена опасной болезнью. Она поражает логику и центры памяти. На их месте застряла мантра «МТЗ/БелАЗ/МАЗ/Гомсельмаш = Беларусь». Придание крупным госпредприятиям статуса священных коров вытеснило из сознания базовую мысль, что они, прежде всего, коммерческие организации, созданные с целью получения прибыли. Не для содержания детских садиков, жилых домов или обеспечения социальной стабильности, а для того, чтобы зарабатывать деньги. Не для «красных» директоров, которые ими управляют, не для руководителей министерств, концернов и исполкомов, которые на них зарабатывают, а для акционеров, т.е. для граждан страны. Сегодня сотни крупных госпредприятий получают от государства в разы больше ресурсов, денег и помощи, чем создают ценности для своих акционеров. Поэтому резонно и остро встал вопрос: «Если не крупный госбизнес, то кто или что?». Взоры обратились к малому и среднему бизнесу. Старожилы белорусской системы управления всполошились и резко активизировали кампанию по дискредитации своих оппонентов. Мол, вот, либералы, хотят продать и разрушить наши промышленные флагманы. Чушь! Суть модели свободного рынка - не вместо, а вместе.
Об этом, а также о разных аспектах выбора, большой госбизнес или малый частный как локомотив экономики в свежих «Экономических диалогах» говорят постоянный автор «БелГазеты», руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав РОМАНЧУК и руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид ЗАИКО.
БУРЛАКИ НА ДРОЦЕ
Ярослав Романчук: - Власти завели страну в тупик. Третий год рецессия. Провал экспорта и инвестиций, сдувание пузыря на рынке недвижимости, острая долговая проблема и острое напряжение на рынке труда. Президент задумался, взял паузу. Пауза затянулась. Номенклатура нервничает. Ее более 20 лет затачивали под одну модель. В основе «Хрустального сосуда» - крупные госпредприятия. Сегодня большинство из них превратились в бюджетных иждивенцев. Ситуацию усугубляет многослойный кризис отношений с Россией. И вот на этот очередном перекрестке новейшей экономической истории Беларуси ребром стал вопрос, на кого делать ставку - на большой или малый бизнес? На традиционные государственные «точки роста» или на инвестиционное, предпринимательское многоточие сотен тысяч бизнесменов и инвесторов?
Вице-премьер Семашко и герой Беларуси Прокопович лоббируют интересы тех, кто настаивает на том, что локомотивами роста должны быть крупные предприятия, что они наше все: «Мы говорим Беларусь, подразумеваем - МТЗ, мы говорим МТЗ, подразумеваем - Беларусь». На месте МТЗ может быть «Гомсельмаш», БелАЗ или Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат. Другие говорят, что ставку надо делать на малый и средний частный бизнес. Они приводят в пример Германию, где малый и средний бизнес (МСБ) - это 98% всех экономических субъектов. Кому верить? На чью сторону встать?
Леонид Заико: - Вообще-то такой дилеммы нет. Есть экономическое пространство, в котором должны работать как крупные, так и средние и малые предприятия, сотрудничая и взаимно дополняя друг с друга.
Романчук: - Наши крупные предприятия, те же МТЗ или «Гомсельмаш», создают для страны больше проблем, чем пользы. Они поглощают бюджетные ресурсы, а вместо высокой производительности труда, быстрых темпов роста экономики и создания новых рабочих мест стали разносчиками коммерческих токсинов. Однако власть, мыслящая в рамках Госплан/Госснаб, по-прежнему считает, что сотне крупных предприятий надо списать долги, дать доступ к дешевым ресурсам и защитить их от конкурентов. Вот тогда эти бурлаки вытянут нашу экономику на новый уровень.
Заико: - Чтобы объяснить народу, куда уходят деньги из бюджета, надо развести костер в центре Минска, сжечь на нем миллиард напечатанных рублей, которые просили наши локомотивы экономики, и сказать: дать деньги этим заводам - то же самое, что сжечь их.
Романчук: - В середине 2000-х гг. цементное лобби достучалось до президента: мол, в стране не хватает цемента, мы все просчитали - будем делать 10 млн.т в год, экспортировать и заработаем на этом кучу бабок. И в цементную отрасль было вбухано, думаю, более $1 млрд. Но в 2016г. было произведено только 4,5 млн.т цемента, в 2015г. - 4,64 млн.т. Где обещанные 10 млн.т? Сейчас создали холдинг, в котором объединили все цементные заводы воедино, и опять цементное лобби требует поддержки, мотивируя тем, что предприятия, вошедшие в холдинг, являются градообразующими. Что им бы день простоять, да ночь продержаться. Правительство предлагает делать бетонные дороги - мол, некуда девать производимый цемент, потому что экспортировать его не могут - некуда.
Заико: - Бетонные дороги - это, конечно, хорошо, но бетон сегодня слишком дорогой материал - энергозатраты на его производство очень высоки. Лобби просчиталось. Оно надеялось выйти на российский рынок, где домостроение тогда развивалось бурными темпами, а цемента и смесей не хватало. Но пока белорусы модернизировали цементную отрасль, россияне сами начали расширять производство цемента - у них был капитал, заработанный на нефти и газе. И российский рынок для нас практически закрылся. Работать на других рынках белорусские цементники явно не готовы.
ХВАТИТ МАЦАТЬ ОГУРЦЫ
Романчук: - Десятки миллиардов долларов, вбуханные в небольшую горстку предприятий, превращаются в «мертвые» моногорода, простаивающие мощности и безработицу. Все это результат централизованного планирования. Власти делали ставку на большой бизнес, но эрозия институтов национальной безопасности от него гораздо больше, чем от малого. Ведь сложно представить, чтобы 700 тыс. малых бизнесов ушли с рынка в один день. Невозможно так синхронизировать бизнес-планы сотен тысяч частных компаний, чтобы они в один год оказались на грани банкротства. Но в Беларуси статус малого бизнеса по-прежнему быть на побегушках и подтанцовке.
Заико: - В свое время китайцы не стали менять собственность на крупных госпредприятиях, а содержали их некоторое время, пока не развился МСБ, который они стимулировали.
Романчук: - Это если говорить упрощенно. Китайцы в начале 1980-х гг. начали реформы, но, поработав в этой модели 10 лет, столкнулись с необходимостью очищения рынка от госпредприятий-банкротов. И сделали это решительно. В 2010-х гг. они твердой рукой также обанкротили и вывели с рынка тысячи госкомпаний. А что мы? Носимся с крупными госпредприятиями как с писаными торбами, постоянно предлагая им очередные порции льготных кредитов. И больше ничего. Ну, в лучшем случае еще могут предложить продать 5-10% акции этих предприятий некоему шальному инвестору.
Заико: - Наши власти, как говорится, без царя в голове. Они ведут себя, как лягушка - то влево прыжок, то вправо. Товарищи министры и председатели правительства, на совещаниях обсуждайте не только ситуацию с выращиванием огурцов, консервированием продукции и производством садовых домиков, но и конкретные кейсы - например, как в свое время поступили японцы, китайцы или вьетнамцы. Кстати, последние сейчас очень интенсивно развиваются.
Романчук: - Доля госрасходов во вьетнамской экономике не превышает 17% ВВП.
Заико: - Белорусские полисимейкеры берут примеры из каких-то устарелых учебников. Где они их нашли?
Романчук: - «Economics» и конспекты по политэкономии социализма из застойных 1980-х. Экономика развития, которая была написана для бедных стран Африки, Латинской Америки и Азии. Вот там и сказано: государство концентрирует, берет кредиты, вкладывает в точки роста, материальное производство, станки и оборудование. Но это было 70 лет назад. И есть тысячи публикаций, которые документально подтверждают оглушительный провал модели development economics. Складывается впечатление, что наши полисимейкеры другого не читают, поэтому и не знают, что после было еще, как минимум, три теории экономического роста.
Заико: - Мне кажется, что все еще хуже - они все делают на ощупь. Ощущение, что они находятся в черной комнате, с черными повязками на глазах ходят в поисках истины. А истина в этой комнате даже не сидела никогда.
GEELY НЕ В ЖИЛУ
Романчук: - Даже в Америке тот же Трамп говорит, что нужно создать условия для крупного американского бизнеса, чтобы можно было сделать America great again. Наши доморощенные сторонники устаревшей экономики развития также предлагают создавать нечто новое. Сначала создали завод газетной бумаги, который сейчас в долгах как в шелках. Новая фишка - производство в Беларуси легковых автомобилей. В 2016г. было произведено 10090 легковых автомобилей, в 2015г. - 8469. Вроде бы прогресс. Чем закончится эксперимент по созданию очередного большого промпредприятия вот так - через правительство, через госгарантии по китайским кредитам, под китайским брендом? У них в планах выйти на объем производства в 100 тыс. авто. Почему производство легковых автомобилей для белорусских властей - приоритет, за который платят налогоплательщики? Как вы думаете, у правительства есть представление, кто будет покупать 100 тыс. штук Geely в год?
Заико: - Сегодня на авторынке большая конкуренция. И сколько население ни убеждай, все равно оно не будет покупать Geely, а пойдет и купит тот же Volkswagen. Просто потому, что машина должна быть немецкой, а жена - блондинкой.
Вообще, создание предприятия должно быть частным делом. Александр Лукашенко захотел сделать свой Volkswagen - народный автомобиль. По некоторым интервью президента я понимаю, что он дал распоряжение найти какую-нибудь базовую машину, которую можно было бы делать в Беларуси и белорусы бы ездили на «мерседесах» китайского розлива. Хорошо, сделали, так пусть Александр Григорьевич и его сыновья на нем и катаются. Так нет же. Одного сына видел ехавшим на мотоцикле Harley Davidson.
Романчук: - Явно произведен не на «БелДжи».
Заико: - Если премьер-министр - садись на Geely и езжай. Чего они сидят в «мерседесах»? Сами делаете - сами и катайтесь на них. Вот с этого надо начинать.
ДЕНЬГИ НА БОЧКУ ИЛИ ЗУБЫ НА ПОЛКУ
Романчук: - Почему у нас считают, что государство лучше знает, что делать, что оно работает на опережение рынка? Ведь сколько уже было коммерческих провалов, приведших к омертвлению десятков миллиардов долларов, а воз и ныне там - никаких выводов не сделано, ничему идеологи и теоретики модели «Хрустальный сосуд» не научились.
Заико: - Когда человек попадает в правительство или на министерский пост, его как будто кто-то зомбирует - на совещании ему надо что-то сказать или какое-то предложение выдать. А бэкграунд у него, т.е. базовое образование - водопроводы, стройки, коровники или методика воспитания советского человека.
Романчук: - Предложение, которое может похоронить очередной $1 млрд.? Купить козла, как в том анекдоте, за $200 - это одно. Если он не оправдал надежду, из него просто плов сделают. А из завода «БелДжи» стоимостью в $1 млрд. плов не сделаешь.
Заико: - Они же думают о Беларуси, о родине - работа у них такая. Так вот, я бы вообще запретил им думать о родине.
Романчук: - Вставили бы в них инновационный чип, блокирующий в мозге слова «родина» и «отечество»?
Заико: - Я бы ограничил деятельность правительства контролем за производством садовых домиков и сбором макулатуры.
Романчук: - Мы находимся в точке бифуркации, когда, с одной стороны, прагматики в органах госуправления говорят, что фактор «большой государственной бизнес» не является основанием для того, чтобы топить миллиарды долларов в крупных госпредприятиях. Они уже нанесли гигантский ущерб стране. Они настаивают на необходимости диверсификации и приватизации.
С другой стороны, крупные предприятия по-прежнему в приоритетах правительства - они есть в инвестиционных программах, в программе 5-летнего плана. Малый бизнес смотрит на это и говорит: либо включите и нас в эти программы, либо сделайте что-нибудь для нас, например, дайте часть денег, которые вы выделяете крупняку, иначе мы зубы на полку положим.
Заико: - Бизнес не нуждается в господдержке, он должен быть активным, колючим, конкурентным. Для него главное - экономическая свобода. Должны быть правила игры, которые будут соблюдаться всеми. Этим наша экономика отличается от американской - там есть правила игры, и они выполняются всеми - и правительством, и корпорациями, и банками.
Романчук: - Что может встряхнуть, обновить ментальность белорусов: пара громких банкротств крупных госпредприятий или ликвидация 10-20 тыс. МСБ?
Заико: - Опаснее ликвидировать малый бизнес - это питательная среда для будущего экономического роста.
Романчук: - В Европе МСБ является доминантой. Если вы уничтожаете 20 тыс. малых бизнесов, то наносите стране ущерб несравнимо больший, чем закрытие 2-3 больших госпредприятий, которые 20 лет являются бюджетными иждивенцами.
Беларусь заражена опасной болезнью. Она поражает логику и центры памяти. На их месте застряла мантра «МТЗ/БелАЗ/МАЗ/Гомсельмаш = Беларусь». Придание крупным госпредприятиям статуса священных коров вытеснило из сознания базовую мысль, что они, прежде всего, коммерческие организации, созданные с целью получения прибыли. Не для содержания детских садиков, жилых домов или обеспечения социальной стабильности, а для того, чтобы зарабатывать деньги. Не для «красных» директоров, которые ими управляют, не для руководителей министерств, концернов и исполкомов, которые на них зарабатывают, а для акционеров, т.е. для граждан страны. Сегодня сотни крупных госпредприятий получают от государства в разы больше ресурсов, денег и помощи, чем создают ценности для своих акционеров. Поэтому резонно и остро встал вопрос: «Если не крупный госбизнес, то кто или что?». Взоры обратились к малому и среднему бизнесу. Старожилы белорусской системы управления всполошились и резко активизировали кампанию по дискредитации своих оппонентов. Мол, вот, либералы, хотят продать и разрушить наши промышленные флагманы. Чушь! Суть модели свободного рынка - не вместо, а вместе.
Об этом, а также о разных аспектах выбора, большой госбизнес или малый частный как локомотив экономики в свежих «Экономических диалогах» говорят постоянный автор «БелГазеты», руководитель научно-исследовательского центра Мизеса Ярослав РОМАНЧУК и руководитель аналитического центра «Стратегия» Леонид ЗАИКО.
БУРЛАКИ НА ДРОЦЕ
Ярослав Романчук: - Власти завели страну в тупик. Третий год рецессия. Провал экспорта и инвестиций, сдувание пузыря на рынке недвижимости, острая долговая проблема и острое напряжение на рынке труда. Президент задумался, взял паузу. Пауза затянулась. Номенклатура нервничает. Ее более 20 лет затачивали под одну модель. В основе «Хрустального сосуда» - крупные госпредприятия. Сегодня большинство из них превратились в бюджетных иждивенцев. Ситуацию усугубляет многослойный кризис отношений с Россией. И вот на этот очередном перекрестке новейшей экономической истории Беларуси ребром стал вопрос, на кого делать ставку - на большой или малый бизнес? На традиционные государственные «точки роста» или на инвестиционное, предпринимательское многоточие сотен тысяч бизнесменов и инвесторов?
Вице-премьер Семашко и герой Беларуси Прокопович лоббируют интересы тех, кто настаивает на том, что локомотивами роста должны быть крупные предприятия, что они наше все: «Мы говорим Беларусь, подразумеваем - МТЗ, мы говорим МТЗ, подразумеваем - Беларусь». На месте МТЗ может быть «Гомсельмаш», БелАЗ или Светлогорский целлюлозно-картонный комбинат. Другие говорят, что ставку надо делать на малый и средний частный бизнес. Они приводят в пример Германию, где малый и средний бизнес (МСБ) - это 98% всех экономических субъектов. Кому верить? На чью сторону встать?
Леонид Заико: - Вообще-то такой дилеммы нет. Есть экономическое пространство, в котором должны работать как крупные, так и средние и малые предприятия, сотрудничая и взаимно дополняя друг с друга.
Романчук: - Наши крупные предприятия, те же МТЗ или «Гомсельмаш», создают для страны больше проблем, чем пользы. Они поглощают бюджетные ресурсы, а вместо высокой производительности труда, быстрых темпов роста экономики и создания новых рабочих мест стали разносчиками коммерческих токсинов. Однако власть, мыслящая в рамках Госплан/Госснаб, по-прежнему считает, что сотне крупных предприятий надо списать долги, дать доступ к дешевым ресурсам и защитить их от конкурентов. Вот тогда эти бурлаки вытянут нашу экономику на новый уровень.
Заико: - Чтобы объяснить народу, куда уходят деньги из бюджета, надо развести костер в центре Минска, сжечь на нем миллиард напечатанных рублей, которые просили наши локомотивы экономики, и сказать: дать деньги этим заводам - то же самое, что сжечь их.
Романчук: - В середине 2000-х гг. цементное лобби достучалось до президента: мол, в стране не хватает цемента, мы все просчитали - будем делать 10 млн.т в год, экспортировать и заработаем на этом кучу бабок. И в цементную отрасль было вбухано, думаю, более $1 млрд. Но в 2016г. было произведено только 4,5 млн.т цемента, в 2015г. - 4,64 млн.т. Где обещанные 10 млн.т? Сейчас создали холдинг, в котором объединили все цементные заводы воедино, и опять цементное лобби требует поддержки, мотивируя тем, что предприятия, вошедшие в холдинг, являются градообразующими. Что им бы день простоять, да ночь продержаться. Правительство предлагает делать бетонные дороги - мол, некуда девать производимый цемент, потому что экспортировать его не могут - некуда.
Заико: - Бетонные дороги - это, конечно, хорошо, но бетон сегодня слишком дорогой материал - энергозатраты на его производство очень высоки. Лобби просчиталось. Оно надеялось выйти на российский рынок, где домостроение тогда развивалось бурными темпами, а цемента и смесей не хватало. Но пока белорусы модернизировали цементную отрасль, россияне сами начали расширять производство цемента - у них был капитал, заработанный на нефти и газе. И российский рынок для нас практически закрылся. Работать на других рынках белорусские цементники явно не готовы.
ХВАТИТ МАЦАТЬ ОГУРЦЫ
Романчук: - Десятки миллиардов долларов, вбуханные в небольшую горстку предприятий, превращаются в «мертвые» моногорода, простаивающие мощности и безработицу. Все это результат централизованного планирования. Власти делали ставку на большой бизнес, но эрозия институтов национальной безопасности от него гораздо больше, чем от малого. Ведь сложно представить, чтобы 700 тыс. малых бизнесов ушли с рынка в один день. Невозможно так синхронизировать бизнес-планы сотен тысяч частных компаний, чтобы они в один год оказались на грани банкротства. Но в Беларуси статус малого бизнеса по-прежнему быть на побегушках и подтанцовке.
Заико: - В свое время китайцы не стали менять собственность на крупных госпредприятиях, а содержали их некоторое время, пока не развился МСБ, который они стимулировали.
Романчук: - Это если говорить упрощенно. Китайцы в начале 1980-х гг. начали реформы, но, поработав в этой модели 10 лет, столкнулись с необходимостью очищения рынка от госпредприятий-банкротов. И сделали это решительно. В 2010-х гг. они твердой рукой также обанкротили и вывели с рынка тысячи госкомпаний. А что мы? Носимся с крупными госпредприятиями как с писаными торбами, постоянно предлагая им очередные порции льготных кредитов. И больше ничего. Ну, в лучшем случае еще могут предложить продать 5-10% акции этих предприятий некоему шальному инвестору.
Заико: - Наши власти, как говорится, без царя в голове. Они ведут себя, как лягушка - то влево прыжок, то вправо. Товарищи министры и председатели правительства, на совещаниях обсуждайте не только ситуацию с выращиванием огурцов, консервированием продукции и производством садовых домиков, но и конкретные кейсы - например, как в свое время поступили японцы, китайцы или вьетнамцы. Кстати, последние сейчас очень интенсивно развиваются.
Романчук: - Доля госрасходов во вьетнамской экономике не превышает 17% ВВП.
Заико: - Белорусские полисимейкеры берут примеры из каких-то устарелых учебников. Где они их нашли?
Романчук: - «Economics» и конспекты по политэкономии социализма из застойных 1980-х. Экономика развития, которая была написана для бедных стран Африки, Латинской Америки и Азии. Вот там и сказано: государство концентрирует, берет кредиты, вкладывает в точки роста, материальное производство, станки и оборудование. Но это было 70 лет назад. И есть тысячи публикаций, которые документально подтверждают оглушительный провал модели development economics. Складывается впечатление, что наши полисимейкеры другого не читают, поэтому и не знают, что после было еще, как минимум, три теории экономического роста.
Заико: - Мне кажется, что все еще хуже - они все делают на ощупь. Ощущение, что они находятся в черной комнате, с черными повязками на глазах ходят в поисках истины. А истина в этой комнате даже не сидела никогда.
GEELY НЕ В ЖИЛУ
Романчук: - Даже в Америке тот же Трамп говорит, что нужно создать условия для крупного американского бизнеса, чтобы можно было сделать America great again. Наши доморощенные сторонники устаревшей экономики развития также предлагают создавать нечто новое. Сначала создали завод газетной бумаги, который сейчас в долгах как в шелках. Новая фишка - производство в Беларуси легковых автомобилей. В 2016г. было произведено 10090 легковых автомобилей, в 2015г. - 8469. Вроде бы прогресс. Чем закончится эксперимент по созданию очередного большого промпредприятия вот так - через правительство, через госгарантии по китайским кредитам, под китайским брендом? У них в планах выйти на объем производства в 100 тыс. авто. Почему производство легковых автомобилей для белорусских властей - приоритет, за который платят налогоплательщики? Как вы думаете, у правительства есть представление, кто будет покупать 100 тыс. штук Geely в год?
Заико: - Сегодня на авторынке большая конкуренция. И сколько население ни убеждай, все равно оно не будет покупать Geely, а пойдет и купит тот же Volkswagen. Просто потому, что машина должна быть немецкой, а жена - блондинкой.
Вообще, создание предприятия должно быть частным делом. Александр Лукашенко захотел сделать свой Volkswagen - народный автомобиль. По некоторым интервью президента я понимаю, что он дал распоряжение найти какую-нибудь базовую машину, которую можно было бы делать в Беларуси и белорусы бы ездили на «мерседесах» китайского розлива. Хорошо, сделали, так пусть Александр Григорьевич и его сыновья на нем и катаются. Так нет же. Одного сына видел ехавшим на мотоцикле Harley Davidson.
Романчук: - Явно произведен не на «БелДжи».
Заико: - Если премьер-министр - садись на Geely и езжай. Чего они сидят в «мерседесах»? Сами делаете - сами и катайтесь на них. Вот с этого надо начинать.
ДЕНЬГИ НА БОЧКУ ИЛИ ЗУБЫ НА ПОЛКУ
Романчук: - Почему у нас считают, что государство лучше знает, что делать, что оно работает на опережение рынка? Ведь сколько уже было коммерческих провалов, приведших к омертвлению десятков миллиардов долларов, а воз и ныне там - никаких выводов не сделано, ничему идеологи и теоретики модели «Хрустальный сосуд» не научились.
Заико: - Когда человек попадает в правительство или на министерский пост, его как будто кто-то зомбирует - на совещании ему надо что-то сказать или какое-то предложение выдать. А бэкграунд у него, т.е. базовое образование - водопроводы, стройки, коровники или методика воспитания советского человека.
Романчук: - Предложение, которое может похоронить очередной $1 млрд.? Купить козла, как в том анекдоте, за $200 - это одно. Если он не оправдал надежду, из него просто плов сделают. А из завода «БелДжи» стоимостью в $1 млрд. плов не сделаешь.
Заико: - Они же думают о Беларуси, о родине - работа у них такая. Так вот, я бы вообще запретил им думать о родине.
Романчук: - Вставили бы в них инновационный чип, блокирующий в мозге слова «родина» и «отечество»?
Заико: - Я бы ограничил деятельность правительства контролем за производством садовых домиков и сбором макулатуры.
Романчук: - Мы находимся в точке бифуркации, когда, с одной стороны, прагматики в органах госуправления говорят, что фактор «большой государственной бизнес» не является основанием для того, чтобы топить миллиарды долларов в крупных госпредприятиях. Они уже нанесли гигантский ущерб стране. Они настаивают на необходимости диверсификации и приватизации.
С другой стороны, крупные предприятия по-прежнему в приоритетах правительства - они есть в инвестиционных программах, в программе 5-летнего плана. Малый бизнес смотрит на это и говорит: либо включите и нас в эти программы, либо сделайте что-нибудь для нас, например, дайте часть денег, которые вы выделяете крупняку, иначе мы зубы на полку положим.
Заико: - Бизнес не нуждается в господдержке, он должен быть активным, колючим, конкурентным. Для него главное - экономическая свобода. Должны быть правила игры, которые будут соблюдаться всеми. Этим наша экономика отличается от американской - там есть правила игры, и они выполняются всеми - и правительством, и корпорациями, и банками.
Романчук: - Что может встряхнуть, обновить ментальность белорусов: пара громких банкротств крупных госпредприятий или ликвидация 10-20 тыс. МСБ?
Заико: - Опаснее ликвидировать малый бизнес - это питательная среда для будущего экономического роста.
Романчук: - В Европе МСБ является доминантой. Если вы уничтожаете 20 тыс. малых бизнесов, то наносите стране ущерб несравнимо больший, чем закрытие 2-3 больших госпредприятий, которые 20 лет являются бюджетными иждивенцами.
Подпишитесь на
канал ex-press.live
в Telegram и будьте в курсе самых актуальных событий Борисова, Жодино, страны и мира.
Добро пожаловать в реальность!
Добро пожаловать в реальность!
Если вы заметили ошибку в тексте новости, пожалуйста, выделите её и нажмите
Ctrl+Enter