Почему тесно на алкогольном рынке Таможенного союза

Всего 4 дня продержался запрет Астаны на продажу российского алкоголя, введенный 18 ноября по требованию Комитета по защите прав потребителей Министерства национальной экономики, по причине отсутствия этикеток на казахском языке в нарушение техрегламента Таможенного союза (ТС). На «работу над ошибками» поставщикам из России дано время до 1 января 2015 года. Но опрошенные DW эксперты уверены, что «алкогольных войн» не избежать даже при соблюдении регламентов ТС, пока не будет сформирован единый рынок этой продукции.

В этом году в июне Астана уже запрещала импорт алкоголя из Беларуси из-за несоблюдения прав потребителей. А в сентябре Россия пыталась ввести ограничения на беспошлинный ввоз из Казахстана и Беларуси - не более 5 литров для личных нужд. Конфликты союзников случались и ранее, при этом СМИ постоянно сообщают о росте внутри ТС контрафактной продукции без акцизных марок.

Комментируя причины ноябрьского эмбарго, президент Ассоциации «КазАлко» Амиржан Калиев назвал законными требования, предъявляемые к импортерам. Информация о продукции должна сопровождаться текстом на языке страны, куда она поставляется, согласно утвержденной в ТС документации, отметил эксперт в интервью DW. Кроме того, в России алкоголь продают 18-летним, а в Казахстане только тем, кто старше 21 года, что также должно быть отмечено на этикетках.

Однако глава московского Центра исследований региональных рынков алкоголя «ЦИФРРA» Вадим Дробиз уверен — конфликт в рамках ТС обусловлен не только «неправильными этикетками». По его мнению, Казахстан считает себя ущемленным, так как открыл свой рынок алкоголя в надежде, что также поступят Беларусь и Россия

По данным ЦИФРРА, импортная водка занимает в Казахстане до 30 процентов в общем объеме торговли, а на полках крупных супермаркетов - до 70 процентов российских и белорусских крепких спиртных напитков. «Беларусь же с ее госрегулированием импорта алкоголя и институтом специмпортеров просто закрыла свой рынок, от россиян казахам тоже не стоит ждать открытия», - говорит Дробиз. Так что, по его словам, на самом деле, «смысл эмбарго Казахстана в том, чтобы избавить торговлю от российской водки».

С тем, что Казахстан вынужден предпринимать ответные меры по защите своего алкогольного рынка, согласен и Амиржан Калиев. «За 5 лет работы в ТС Казахстан снял все барьеры, но вряд ли вы найдете нашу водку в магазинах Минска и Москвы», — замечает Калиев.

По его словам, особые препятствия для поставок казахской продукции чинит российская сторона. «Россия заставляет поставщиков из Казахстана платить обеспечительный платеж, в котором три четверти составляет таможенная пошлина — за товар на миллион тенге нужно заплатить российской стороне сумму в три раза большую», — говорит глава «КазАлко».

Это вымывает оборотные средства и вынуждает предприятия брать кредиты под высокий процент. Такие барьеры, по мнению Амиржана Калиева, указывают, что существует негласный запрет со стороны федеральной службы «Росалкогольрегулирование» на ввоз казахстанской водочной продукции и спирта, хотя, по словам, эксперта, официально об этом не говорят.

Опрошенные DW аналитики указали источник периодически возникающих конфликтов — это разница в акцизных ставках. На рынке алкоголя в ТС тесно, а повышение акцизов в России и рост цен на крепкий алкоголь привели к желанию отгородиться от конкурентов в Казахстане и Беларуси, у которых водка дешевле, считают эксперты. «За последние три года стоимость бутылки российской водки выросла в 2,5 раза», — замечает Вадим Дробиз.

«Россия требует от Казахстана повысить акцизные ставки до своего уровня и тормозит подписание разработанного Евразийской экономической комиссией «Соглашения о регулировании деятельности участников алкогольного рынка на территориях государств ТС», которое могло бы ограничить игру без правил», — говорит Амиржан Калиев.

Но эксперт убежден, что высокие акцизы сделают алкоголь недоступным для большинства населения Казахстана. «Мы снизили объем «левой» продукции до 30 процентов, а дорогой алкоголь будет провоцировать рост контрафактной водки, самогоноварение и потребление спиртосодержащей жидкости, как это уже произошло в России», — замечает Калиев.

На эту же проблему указывает и российский аналитик. «Мы сами провалились в яму и тащим туда белорусов и казахов, предлагая им поднимать акцизы, что неминуемо ведет к увеличению производства и продаж суррогата на национальных рынках ЕАЭС», - говорит Дробиз.

Анализ Центра «ЦИФРРА» показывает: высокая стоимость алкоголя в России привела к тому, что объем выпиваемой россиянами нелегальной крепкой продукции за три минувших года достиг 65 процентов — а это более 2,5 млрд поллитровых бутылок в год. Только из Казахстана в прошлом году было поставлено не менее 20 миллионов «левых» бутылок крепкого алкоголя. В этом году эксперт прогнозирует рост безакцизной казахской продукции — до 25 миллионов бутылок.

«Но никакие техрегламенты ТС не уберегут от будущих конфликтов, так как формирование единого рынка алкоголя отодвигается в ЕАЭС на далекую перспективу», — убежден российский аналитик. По его словам, основным препятствием для становления общего рынка является отсутствие единой системы учета и контроля производства алкогольной продукции. «К созданию такой системы сегодня еще даже не приступали, так что поводы для алкогольных войн будут возникать еще не раз», — резюмирует Вадим Дробиз.