Проклятие легких денег

Мы испытываем примерно те же трудности, что и многие нефтегосударства. Это явление даже получило название – «нефтяное проклятие». Своих нефти и газа у нас действительно очень мало, но есть российские – на льготных условиях. Плюс прочие дотации и преференции «за интеграцию». Таким образом, в расчете на душу населения «легких» денег мы получаем не меньше, возможно, даже больше России. Соответственно, и трудности наши близки к трудностям нефтеналивных государств.

Хорошо известно, что белорусская социально-экономическая система неадекватна и глубоко убыточна по своей сути. Однако наличие «халявных» денег позволяет ей существовать и далее. Например, реальный белорусский экспорт падает, но это ни на чем отражается, поскольку удельный вес незаработанных средств увеличивается. Согласно данным официальной статистики, поставки 20 товарных позиций на внешние рынки в январе-августе 2014 года в денежном выражении уменьшились на 1,5 млрд. долларов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Так, экспорт нефтепродуктов в январе-августе 2014 г. снизился по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 371,7 млн. долларов, шин – на 149,5 млн. долларов, тракторов и седельных тягачей – на 121,7 млн. долларов, грузовых автомобилей – на 120,1 млн. долларов. За этот период произошло также сокращение экспорта ряда продовольственных товаров. В частности сократились поставки молока и сливок (на 121,6 млн. дол.), свинины (на 76,8 млн. дол), говядины (на 52,4 млн. дол), колбас и иных мясных продуктов (на 72,6 млн. дол.). Вместе с тем премьеры Д. Медведев и М. Мясникович недавно в Сочи договорились о порядке и объемах компенсации потенциальных потерь белорусской экономики после вхождения в ЕАЭС. «Договоренности учитывают как ранее достигнутые соглашения об объемах поставок нефти и нефтепродуктов, так и расчетные потери бюджета Республики Беларусь от «большого налогового маневра», заявил российский вице-премьер Аркадий Дворкович. В связи с чем белорусский лидер 21 октября передал ему благодарность (через Д. Медведева) за решение «спорных вопросов» в отношениях РБ с РФ.

Словом, несмотря на то, что реально белорусская экономика продолжает деградировать, система все же «работает». В итоге получается, что наличие незаработанных денег не помогает, а препятствует реальной модернизации и трансформации экономики. Этот вывод подтверждается опытом многих нефтегосударств. При этом, как и в Беларуси, на модернизацию выделяются огромные средства, но почти во всех случаях – безрезультатно (например, в Венесуэле). Единственное, чему способствуют «халявные» деньги, – удержанию власти определенной группой лиц. Но и это – до поры до времени, как учит исторический опыт.

Я не утверждаю, что от легких доходов надо отказываться. Я просто хочу сказать, что подобные доходы надо использовать так, чтобы они способствовали нормальному развитию экономики, а не становились ее проклятьем. Далеко не у всех это получается: некоторые используют нефтедоллары так же, как и мы тратим «интеграционные доходы», а некоторые находят им более достойное применение.

Голландская счетная палата недавно опубликовала отчет о том, как правительство в последние полвека управляло доходами от газовых месторождений. Согласно подсчетам экспертов получилось, что если бы правительство копило выручку в специальном фонде, то примерно 265 млрд. евро, полученные от продажи газа, превратились бы к январю 2014 года в 350 млрд. евро (442 млрд. дол. по текущему обменному курсу). Вместо этого большая часть «газовых денег» бесследно исчезла в голландской казне. Проследить удалось только 26 млрд. евро, ушедшие на транспортные и экологические проекты – в частности на железную дорогу, которая соединяет Нидерланды с европейской высокоскоростной железнодорожной системой. В настоящее время добыча газа в Голландии газа падает, а стареющее население требует наращивать государственные расходы – и бюджет нуждается в новых газовых доходах. Другими словами, Нидерланды попали в зависимость от углеводородной выручки – хотя и не в такую сильную, как Россия или нефтедобывающие арабские страны, пишет «Bloomberg» (США). Тут все очень похоже на белорусские реалии.

Норвегия избрала совсем другой путь. В 1990 году она приняла решение отделить углеводородные доходы от «основной экономики», продолжает «Bloomberg». В результате страна получила Правительственный пенсионный фонд, в котором сейчас находится более 900 млрд. долларов. Этого вполне достаточно, чтобы покрыть бюджетный дефицит, с которым страна может столкнуться в 2030-х годах из-за увеличивающейся доли пенсионеров в населении. Тут нефтедоллары не конкурируют с долларами «основной экономики», не искажают ее структуру, не мешают естественному развитию и реформированию. Более того, они даже помогают, снимая с «основной экономики» часть социальной нагрузки. Ну и, что тоже немаловажно, каждый цент можно легко проследить, деньги не исчезают в неизвестном направлении не оставляя никаких следов в обезличенном общем бюджете, как это происходит в Беларуси.