Заико: Пока есть дешевая нефть, белорусы могут не бояться конца света

Тур ожидает "перемен в головах", Ермошина связывает конец света с бывшим мужем, Милинкевич напоминает об ответственности, а Вольский верит в "черные списки".

В то, что 21 декабря наступит предсказанный индейцами майя конец света, заместитель главы президентской администрации Андрей Тур не верит. Но тем не менее уверен: что-то в самой идее конца света есть. По крайней мере, его это предсказание наводит на философские размышления о необходимости "перезагрузки в головах".

Андрей Тур: "Я думаю, что наверняка в этом что-то есть, реально! Просто так это не может быть. Это как философский камень: каждый конец означает какое-то начало. Но что будет в итоге — это надо посмотреть. В любом случае, это какой-то элемент точки начального отсчета. Самое главное, чтобы что-то поменялось в наших головах".

Председатель Центризбиркома Лидия Ермошина уверена: неспроста конец света "назначили" именно на 21 декабря.

Лидия Ермошина: "В этом, наверное, что-то есть! Именно 21 декабря — это день рождения моего бывшего, первого, мужа, чью фамилию я ношу. Поэтому, видимо, не просто так выбрали майя этот день!"

 

Лидер движения "За свободу" Александр Милинкевич как истинный майя предупреждает: конец света действительно будет... Солнце ведь когда-нибудь погаснет! Что касается апокалипсиса 21 декабря 2012 года, то, уверен политик, у майя просто не хватило терпения дальше долбить камень и выбивать на нем календарь. Вот он и "закончился". А люди, которые скорее склонны верить в сказки, нежели в действительность, с радостью включились в игру под названием "Конец света".

Александр Милинкевич: "Люди надеются, что кто-то за них решит: либо что кто-то их накажет, кто-то принесет счастье или несчастье. Мне кажется, что белорусам больше всего не хватает ответственности за самих себя. За свою семью люди более или менее ответственны, а вот за страну мы не умеем, мы не чувствуем, что мы одна семья".

Пока у Беларуси есть дешевая российская нефть, мы можем не бояться никакого конца света, уверен экономист Леонид Заико. Хотя, рассуждает, разные астрофизические процессы вынуждают задумываться.

Леонид Заико: "Надо было приобрести себе за 12 тысяч евро небольшую квартиру в горах Болгарии, положить там 4-5 ящика с тушенкой, 200 литров воды — и там сидеть, курить кальян и смотреть, как все будет тонуть. Это — если делать все грамотно. Но я поленился так сделать. А поэтому, как и все белорусы, спокойно лежу дома, жду, пока российскую нефть загонят на Мозырьский комбинат, переработают ее, и я пойду покупать пирожки".

Лявон Вольский сожалеет о том, что закончился его проект "Саўка ды Грышка" — это ж сколько песен можно было для них написать по случаю конца света!

Лявон Вольский: "Две песни — перед концом света, одна или две — после. А вдруг еще! Для кабаре социально-политического это, безусловно, очень богатая тема для творчества. А для песен, которые должны жить не одну-две недели и не год, хочется верить, то конец света — это так..."

Это у психически неуравновешенных и истощенных наркотиками музыкантов ожидание конца света может снести крышу, уверен Лявон. Но белорусские рокеры до такой степени закалены, у них было столько концов света, описанных в "черных списках", что предсказания древних индейцев их не напугают!