Реальность долгового кризиса

Правительство не решается избавить экономику от балласта

Делить прибыль приятно, особенно чужую. В этом белорусская номенклатура и красный директорат преуспели. Им гораздо сложнее справляться с долгами и убытками. Правительство Беларуси все глубже погружается в неплатежи неликвиды, увеличивает складские запасы и количество неиспользованного оборудования. Неэффективно работает система очистки экономики от ошибок. Выговорами директорам или даже их увольнениями проблему не решишь. Взбучки на селекторных совещаниях тоже не помогают. А самый эффективный рыночный механизм исправления ошибок – процедуру банкротства – наши чиновники боятся. Поэтому предпочитают закрывать дыры в бюджетах тысяч госпредприятий за счет бюджета и кредитов госбанков. Однако постоянное спасение утопающих за счет этих источников к добру не приведет.

Кредиторская задолженность

Годовые темпы роста ВВП на 3–5% выходят нам боком в виде гораздо более высокой скорости накопления долгов. На 1.05.2012 объем кредиторской задолженности составил 147,6 трлн., что на 5,4% больше, чем по состоянию на 01.01.2012. При этом темпы роста ВВП за этот период составили всего 2,9%. За проблемный 2011 год кредиторка выросла на 242%, а по сравнению с началом 2008 года – в 4,4 раза. Коммерческим организациям все труднее рассчитываться со своими поставщиками, банками и партнерами. В 2008г. при ВВП Br129,8 трлн. кредиторская задолженность составляла (по состоянию на 01.01.2009) 29,8% этого показателя. В 2011г. номинальный ВВП получился Br274,3 трлн., кредиторская задолженность к ВВП увеличилась до 51,1%. Просроченную кредиторскую задолженность имеют почти 60% предприятий.

Плачевна динамика внешней кредиторской задолженности. В 2011г. она выросла почти в 4 раза, а по сравнению с 1.01.2008г. она взметнулась в 6,3 раз. Br43,91 трлн. внешней кредиторки на начало 2012г. сократились до Br38 трлн. на 1.05.2012г. Тем не менее, это более чем в 2,8 раза больше, чем на 1.05.2011г. За границами страны находится очень много неоплаченных товаров. Очевидно, что далеко не все эти товары будут проданы, но оформлять возврат продавцы тоже не хотят – статистику испортишь. Другая причина сохранения такой высокой внешней кредиторской задолженности - девальвационные ожидания. Белорусский рубль в первой половине 2012г. доверие к себе не восстановил. Поэтому экспортеры выжидают, наблюдая за тем, во что выльется очередное повышение зарплаты перед выборами. Они не уверены, что осенью и зимой денежный печатный станок не заработает более интенсивно.

Коммерческие организации все глубже подседают на кредиты, а вот расчеты по ним даются с все большими трудностями. Задолженность по кредитам в 2011г. выросла более чем в 2,4 раза, а по сравнению с 01.01.2008г. – в 7,2 раза. В 2012г. эта негативная тенденция сохраняется. За январь–апрель 2012г. долги по кредитам увеличились на 8,9%, до Br172 трлн. Получается, что в среднем долги по кредитам прирастали на Br3,5 трлн. в месяц. Динамика просроченной задолженности по кредитам еще больше впечатляет. За январь–апрель 2012г. она увеличилась аж на 29%, до Br1,73 трлн., но за четыре года она выросла более чем в 11 раз. В условиях дорогих кредитов и низкой платежной дисциплины потребителей, в первую очередь, государственных организаций, нет оснований считать, что ситуация с долгами по банковским кредитам будет улучшаться.

Дебиторская задолженность

Ситуация с дебиторской задолженностью вызывает не меньшие опасения. По состоянию на 1.05.2012 она составила Br129,2 трлн., что на 20,7% больше по сравнению с началом года. За 2011г. она увеличилась в 2,2 раза, а по сравнению с 1.01.2008г. – в 4,4 раза. Отношение дебиторской задолженности к ВВП увеличилось с 24,1% в 2008г. до 39%.

Белорусским предприятиям становится все тяжелее получать платежи за свои товары, проданные за рубеж. В 2011г. внешняя дебиторская задолженность выросла в 3,6 раза, а по сравнению с 01.01.2008г. – в 6,9 раз. За этот же период объем просроченной внешней дебиторской задолженности увеличился еще большими темпами – в 8 раз. В январе–апреле внешняя дебиторская задолженность выросла еще на 16,4%, до Br37,3 трлн.

Львиная доля долгов приходится на государственные коммерческие организации. Малый частный бизнес в каждом опросе жалуется на то, что заставить их платить по долгам практически невозможно. Суды, как правило, принимают сторону сильного, т. е. государственного сектора. Он, в свою очередь, оправдывается необходимостью выполнять приказы о росте валового производства сверху. Совмин и местные органы власти не могут активизировать процедуру банкротства. Именно на них лежит груз ответственности за выполнение прогнозных показателей.

Премьер-министр и председатели облисполкомов находятся в одной лодке. Верхи тоже не спешат решать проблему долгов и неплатежей. На носу выборы, а более 70% белорусов считают, что в стране – экономический кризис. Если в этой ситуации начать «давить» на красный директорат, то число недовольных политической властью А. Лукашенко будет явно выше сегодняшних 40-45%. На номенклатуру сегодня тоже особо не надавишь. Она цементирует власть и транслирует волю главного начальника. За это А. Лукашенко склонен им прощать непрофессионализм и низкое качество управления государственными активами и ресурсами. Получается, что вся экономическая система работает, генерируя все больший объем шлаков, но политической воли остановить этот процесс и поставить столь необходимую «клизму» экономике нет. А ведь при сохранении темпов роста долгов и неплатежей в последние четыре года наша экономика превратится в авгиевы конюшни. Для них нужен будет не один, а целая команда Гераклов.

Шлак белорусской экономики

Чтобы сохранить жизнь и здоровье человека врачи иногда прибегают к ампутации конечностей. В этой ситуации врачей, которые проводят жизненно важную операцию, нужно благодарить, а не осуждать. В экономике приходится делать то же самое. Однако редко та команда, которая доводит экономику до роста случаев корпоративной гангрены, качественно выполняет функцию врача. Нынешнее правительство просто фиксирует рост проблемы долгов, неплатежей и неликвидов, но действенных мер по нейтрализации этой «заразы» оно не принимает.

Вот пример роста запасов готовой продукции. По состоянию на 01.06.2012 они составили Br20,34 трлн. или 51,2% к среднемесячному объему промышленного производства. Напомним, что этот год мы начинали с объемов складских запасов Br12,52 трлн. Т. е. при росте промышленного производства на 7,2% мы на Br7,83 трлн. увеличили объем «замороженного» капитала. По состоянию на 1.06.2012 складские запасы составляли 10,9% номинального ВВП за этот период. Год назад по состоянию 1.06.2011 складские запасы составляли 10,2% от ВВП за январь–май 2011г. И это после активной кампании Совмина по борьбе со складскими запасами. Цифры доказывают, что эта борьба правительством с треском проиграна. За последние четыре года складские запасы в номинальном выражении выросли в 6,4 раза.

Около трети государственных промышленных предприятий Беларуси балансируют на грани убыточности и неплатежеспобности. Многие из них являются корпоративными живыми трупами. Это значит, что уровень их технологий, качество менеджмента, маркетинга и управления производством такой низкий, что их дешевле сравнять с землей, чем поддерживать при жизни на искусственном дыхании за счет бюджета. Среди тысяч убыточных заводов непросто определить тех, что попали в красную зону по причине несоответствия современным рыночным требованиям. Наверняка есть много предприятий, которые не платят по долгам и доводятся до ручки управленцами, которые хотят купить их по дешевке.

Для правительства нет смысла самому залазить в долговую яму, чтобы поддерживать на плаву корпоративный шлак. Ведь уровень госдолга – и это еще один показатель низкого качества госуправления – уже создает угрозу национальной экономической безопасности. По состоянию на 1.06.2012 госдолг составил Br115,2 трлн. Из него внутренний - Br17,8 трлн., внешний - $11,7 млрд. при лимите $14,3 млрд. Еще пару лет назад наша долговая позиция была куда лучше. Правительство на полную катушку использовало возможности для получения кредитов, тратило их на поддержание на плаву тысяч бесперспективных заводов. Дальнейшее применение схемы превращения кредитов в долги и неликвиды чревато серьезными последствиями как для бюджета, так и для самих предприятий.