О разнице между приватизацией и прихватизацией, правительством и оппозицией, а также покупателем и продавцом

Премьер-министр Белоруссии Михаил Мясникович, побывав недавно в Москве с визитом, сделал ряд заявлений, непосредственно касающихся вопросов экономики. Собственно говоря, Михаил Владимирович в стране за экономику и отвечает — так почему бы ему что-нибудь важное и не заявить?

И он заявил.

Заявил, что правительство готово продать пакеты акций ведущих белорусских предприятий.

В оппозиционном секторе Интернета немедленно поднялась волна: дескать, вот-вот пойдет с молотка «фамильное серебро», доставшееся суверенной республике с советских еще времен! А вместе с «фамильным серебром» — то есть вместе с нефтехимией, газотранспортировкой и газопереработкой, машиностроительным комплексом, Белорусским металлургическим заводом и «Беларускалием» уйдет под контроль иностранного государства и экономическая независимость страны.

Из того, о каком именно государстве говорилось и писалось, тайны делать не приходится. Мясникович объявил о намерениях Совета министров в Москве вовсе не для того, чтобы предложить таким образом поучаствовать в приватизации, скажем, Польше, Германии или даже Китаю. Предложение явно носило эксклюзивный характер.

Оппозиция зашуршала в Интернете вовсе не потому, что надеется сама со временем продать то же самое подороже: «серебро», знаете ли, со временем имеет тенденцию к «почернению». Это сегодня, скажем, Минский тракторный завод кому-то интересен, а завтра аналогичную продукцию освоят владимирские тракторостроители, и рынок будет потерян, а сам МТЗ навсегда утратит инвестиционную привлекательность. Просто кулуарность возможной сделки заставляет подозревать: правительство Александра Лукашенко позволяет российским олигархам получить «серебряные ложки и подсвечники» в обмен на гарантии политической долговечности правящего в республике режима. И «шуршание» оппозиции следует понимать не как возражение против приватизации как таковой, а именно против кулуарности сделок и против обставления их условиями, соответствующими долгосрочным интересам не белорусского народа, а узкой группы лиц, давно уже воспринимающей закон, говоря словами некрасовского Оболта-Оболдуева, как свое желание.

Это очень важно.

В любой стране мира сохранность инвестиций обеспечивается ответственностью правительства как института государственной власти. Условно говоря, сегодня во власти Черчилль, завтра Эттли, послезавтра — Идеен, но гарантии собственникам и инвесторам остаются, как бы ни баловались чехардой конкретные политики.

В Белоруссии очевидно не так. Александр Лукашенко призывает инвесторов прийти в страну не под гарантии закона и гласности, а под свои личные гарантии.

Чего стоят эти гарантии, могут рассказать два крупных инвестора. Первый — «Форд», которому гарантии были даны даже на уровне закона, а уходить пришлось спешно и без комментариев. И второй — российская «Балтика», вложившая деньги в крупный белорусский пивной завод, а затем не сумевшая найти правды в белорусском суде. Что там в суде — заступничество Владимира Путина не помогло.

Заключать сделку с Оболтом-Оболдуевым — значит вступать в зону риска. Если ты оговариваешь условия кулуарно, а не публично, будь готов к тому, что новое правительство — так сказать, новая администрация ЗАО «Республика Беларусь» — легко и непринужденно сможет оспорить сделку в любом международном суде.

Но у этой перспективы есть еще один аспект. Если условия сделки изначально туманны, то туманны они буквально во всем. В частности в оценке истинной стоимости приватизируемого объекта. И тут уже единоличный хозяин страны ведет себя не как Оболт-Оболдуев, а как гоголевская Коробочка, постоянно боящаяся продешевить: а вдруг предприятие это, того-с, дороже стоит? Причем о том, чтобы планировался аудит подлежащих приватизации объектов, я, например, не слышал. А аудит, скажем, «Нафтана» — дело такое, что в мешке его не утаишь и от внимания общественности не спрячешь.

Соответственно и покупатель пытается играть на понижение: раз без правил игра — стало быть, без правил! И все, кого Михаил Мясникович публично называл как потенциальных покупателей «серебряных ложек», публично же и открестились от возможной покупки.

Кто скажет, что они неправильно поступили?

Лукашенко сегодня нужны деньги? Сбивай цену!

В ответ потенциальные покупатели слышат истошные вопли потенциального продавца о «прихватизации».

Так ведь хозяин — барин. Раз уж предложена «прихватизация», то, сказав «а», господа, говорите и «бэ». А хотите по правилам работать — снимайте все политические условия и выставляйте «подсвечники» и «ложки» на аукцион. Посмотрим, много ли покупателей наедет. А не хотите — торгуйте, как Коробочка, пенькой!