К вечеру пятницы стало понятно, что это наезд, организованный по всем правилам преступного сообщества: внезапность, окружение, шантаж, угрозы. В общем, Зеленский в один вечер оказался в положении человека, которому надо воевать на два фронта – с Путиным и с Трампом одновременно, пишет политолог Владимир Пастухов.
К сожалению, в пятницу было экспериментально доказано, что партия «принимающих желаемое за действительное» (wishful thinking party) потерпела серьезное стратегическое поражение в борьбе с партией «реалистов» (real thinking party). Операция по принуждению к миру, о которой так много говорил Зеленский, началась, но не совсем в том формате, на который он рассчитывал.
Нет, Трамп не пересмотрел своего отношения к Путину и Зеленскому. Он не разочаровался в Путине (может быть, потому, что никогда не был им очарован) и не возлюбил Зеленского как брата (может быть, потому, что он вообще никого не любит).
Нет, никакого разворота после Анкориджа не было, а были мелкие терки двух волкодавов, привыкших лаять на одном языке. Но желание выйти «на сделку» за счет Украины все это время оставалось неизменным.
Контакты под ковром, в том числе с участием команды Зеленского, которая все знала в деталях, но молчала как коллективный белорусский партизан, продолжались непрерывно в течение трех месяцев, пока кольцо на горле Украины сжималось.
Все это время хор полезных идиотов-идеалистов исполнял водевильную песенку «Все хорошо, прекрасная маркиза», и только когда выяснилось, что дом сгорел с конюшней вместе, раздался страшный вой разочарования. Но, честно говоря, очаровываться было нечем.
Если выключить воображение, то мы увидим, что Трамп не стал себя сдерживать ни в чем. В ход пущен весь набор угроз и шантажа, включая те, о которых говорили, что он никогда не прибегнет к ним публично, например, намек на сокращение постаок оружия Украине – на европейские деньги!
К этому можно добавить давление лично на Зеленского через раскрытие коррупционных схем в его ближайшем окружении. Надо понимать, что это делается не с целью запугивания лично Зеленского, а для того, чтобы обесценить пафос его призывов потерпеть ради достоинства. На фоне возникшего не без зарубежной помощи коррупционного скандала у населения может возникнуть встречный вопрос к власти: "Где было ваше собственное достоинство, когда во время войны вы сотнями миллионов «тырили» деньги, предоставленные союзниками?"
Все это напоминает по стилистике психическую атаку с целью сломить сопротивление лично Зеленского. Но он не дурак и понимает, что, если сломается, ему конец, поэтому с большой долей вероятности будет стоять если не до последнего, то, по крайней мере, до очередной дозы компромата, направленной уже против него лично.
В принципе, ресурс у него еще есть. Положение на фронте станет критическим только в том случае, если Трамп исполнит свою угрозу прекратить продажу оружия европейцам для Украины, да и то не сразу. Многое зависит от того, какую сторону займут в этой ситуации европейцы: встанут в шеренгу, чтобы оппонировать Трампу, или выстроятся в очередь, чтобы пройти в Овальный кабинет?
Проблема в том, что в силу целого комплекса внутриполитических обстоятельств у Трампа сейчас довольно мало времени. Перефразируя слова героя популярного сатирического романа первой четверти прошлого века, можно сказать: он бы взял частями и подождал до весны (когда обе стороны окончательно выдохнутся), но ему нужно все и сейчас. Поэтому события могут начать развиваться быстрее, чем многие планируют.
***
«План Трампа», как в отношении Газы, так и в отношении Украины, - это не про конкретную историю, а про этические основания политики. Точнее – про естественные ограничения моральной политики и моральные ограничения естественного права (коим, вопреки многолетнему лингвистическому заблуждению, является именно право силы). Еще более точно – это про политические антимиры, которые сродни королевству кривых зеркал, где моральное становится аморальным и наоборот.
В своем дистилированном виде принятие или непринятие «плана Трампа» является не столько вопросом практической политики, сколько вопросом философско-религиозного выбора. Оправдывая или отвергая этот план, мы делаем свой выбор в пользу той или иной концепции политики, то есть выбираем «одно из»: свобода или жизнь, право или порядок, и так далее.
Трамп положил на одну чашу весов все, что мы ассоциируем со словом гуманизм, – свобода, достоинство, право, справедливость, ответственность за преступления и далее по списку, а на другую - только жизнь, причем как отдельно взятого человека, так, возможно, и человечества в целом, и предложил выбирать по принципу «или-или».
Диалог между Америкой и европейцами в этой ситуации напоминает разговор слепого с глухим: она им про Фому, а они ей - про Ерёму. Сторонники и противники «плана Трампа» ограбили незрячую Фемиду, которая должна была взвешивать их аргументы, разобрали весы правосудия на чаши, и каждый теперь бьет в свою, как в колокол.
Европейцы напирают на право и достоинство, а Трамп им в ответ читает проповеди об абсолютной ценности жизни. При этом каждая из сторон очевидно имеет на уме что-то свое, о чем вслух не принято говорить. Им не сойтись вовек, но в конечном итоге выиграет кто-то один.
Пока все ссылаются на прецеденты и называют друг друга фашистами. Но дело именно в том как раз и состоит, что прецедентов такого морального выбора именно при таких обстоятельствах не было. Нет у человечества истории успеха бескомпромиссного противостояния праву силы ядерного людоеда. Так, чтобы он устыдился, осознал, отполз в пещеру и заплакал, а бомбу выбросил в мусорный бачок для непищевых отходов (ну, чтоб все совсем цивилизованно стало).
Компромиссных «козьих потягушек» между ядерными людоедами было сколько угодно: плавали - знаем. Но практически все закончились наказанием невиновных и награждением непричастных. Кто понес ответственность за войну во Вьетнаме? Кто ответил за базар в Венгрии, Чехословакии и Польше? Ответ: никто. Кто и почему придумал, что справедливый мир должен начаться именно с этой войны? Вот уж точно – иикогда такого не было, и вот опять.
Ладно, усложним задачу. Если бы Гитлер обладал в 1939 году полноценным ядерным арсеналом, достаточным для того, чтобы снести эту планету с орбиты, пошла бы история тем путем, которым пошла, или в преступлениях нацизма увидели бы «сермяжную правду жизни»?
Поставим вопрос иначе. Что же так долго-то ждала Балтия своей свободы после аннексии? Увы, она пришла лишь после того, как людоед поперхнулся сухариком «перестройки» и сам «срыгнул» треть империи. Свобода досталась тогда Европе с большим дисконтом, ей, как в песне Высоцкого, руку поднял рефери, которой она не била.
«План Трампа» скорее всего будет сначала «замотан», а затем похоронен. По крайней мере, на некоторое время. Но дело не в его практической судьбе, а в самой идее выхода из войны через жесткий компромисс, а не через нокаут агрессору. Эта идея является правильной, несмотря на всю ее непривлекательность.
Да, этот план мерзкий и компромиссный, он позволяет преступникам уйти от ответственности и, возможно, даже умереть с почестями в своей постели. Но история человечества соткана именно из таких мерзких компромиссов, и может быть только благодаря этому она так долго существует.
Война переходит в партер. Украина сделала главное – здание театра осталось целым. Теперь победителем будет тот, кто поставит лучший спектакль жизни, – то есть отстроит более комфортный и привлекательный мир. Надо переключаться на новые задачи, а не жалеть о том, чего не вернуть.
Добро пожаловать в реальность!