Профессор Университетского колледжа Лондона Владимир Пастухов — о лингвистических тонкостях идеологической войны.
— Ну прямо эпическая история на выходные, — пишет Владимир Пастухов. — Но сначала небольшое лирическое отступление.
Моя мама до шести лет говорила только по-украински. После смерти своей мамы, то есть моей бабушки, в 1937 году она воспитывалась у прабабушки в Чернигове в чисто украинском окружении. Поэтому, когда дедушка перед войной вез ее в Киев, на каждое «Дывысь, стогы наче хатки стоять» он настойчиво повторял, что надо говорить: «Смотри, стога как домики стоят».
Папа у меня – породистый волжский русак, ярославский медведь. Когда они с мамой переехали из Ленинграда в Киев, он, естественно, не знал ни одного слова по-украински. Когда у нас в семье было грустно, кто-то болел или просто не было настроения, мы с мамой просили его (и просим до сих пор) произнести вслух слово «паляныця» по-украински.
Это всегда было и остается душераздирающим зрелищем, поднимающим нам с мамой настроение. Человек, не родившийся в Украине и не впитавший этот язык с детства, сделать это практически не может.
Так вот, Зеленский запустил самую, на мой взгляд, жестокую и провокационную кампанию против российских пропагандистов. Он объявил о том, что новый украинский «ракета-дрон» (что бы это ни значило) будет называться «Паляница» (в транскрипции что-то вроде «паляныця»).
Ради того, чтобы посмотреть, как дикторы российских госканалов будут корячиться, чтобы произнести это наименование, я готов заново, как генерал Чернота, на день на эти каналы подписаться, — чтобы послушать, получить удовольствие и снова отписаться, — заключает Пастухов.
А тем временем появились первые кадры с новой украинской дальнобойной ракетой-дроном «Паляница». Ждем новостных сообщений по росТВ.
Добро пожаловать в реальность!