Публицист — о молчании народа как главном виде поддержки войны и о освящении памятника Сталину.
Виктор Шендерович прокомментировал видео, где показано, как на тольяттинском автозаводе чиновник уговаривает идти на войну и прямым текстом говорит, что скоро будет вторая волна мобилизации, и тогда уже никого не спросят.
— Как только мы спускаемся с останкинско-кремлевской высоты на землю, мы там не видим ничего, кроме безнадеги и угрюмого молчания. Вот и вся поддержка, — заявил писатель в эфире программы Текущий момент на канале Ходорковский Live.
По мнению Шендеровича, механизмов гипотетической остановки войны нет — эти люди немые, мы не видим и не слышим их.
— В политическом смысле это глухонемые и холопы. Они ждут, как решится их судьба. У них нет никакой возможности выразить протест — ни в одиночку, ни вместе. Они боятся друг другу, может быть, признаться, что они ненавидят это все и ждут, когда это все сдохнет и как-то кончится.
Нет никаких механизмов, поэтому ответом на эту агитацию мы слышим безмолвие народа. Им скажут кричать что-нибудь — крикнут, но энтузиазма не прибавится. Вот и вся поддержка — это безмолвие.
Это безмолвие на длинной исторической дистанции кончается либо политическим обмороком Северной Кореи, превращением страны уже в совсем зомбированный концлагерь. Либо в другую сторону уходит маятник — и русский бунт, бессмысленный и беспощадный.
Если энергия раздражения, протеста не выходит в либеральный механизм, если нет Немцова и миллионов подписей против, если нет телекомпании НТВ, которая это покажет, и нет общественной партии, которая будет за это бороться и представлять повестку в парламенте в том числе, если этого ничего нет, то вся эта энергия уходит вглубь, задавливается, уходит в угрюмое молчание, а дальше, как Бог распорядится.
Либо все это окончательно падает в сторону обморока, либо взрывается. Тут, собственно, два варианта, никакого третьего. И вот мы ждем, чем это закончится.
Также публицист высказался об освящении памятника Сталину в городе Великие Луки на территории завода «Микрон».
На открытии восьмиметрового монумента священник Антоний заявил:
— Если честно говорить, пострадала церковь в годы правления Иосифа Виссарионовича, но благодаря этому у нас теперь множество новомучеников и исповедников российских, которым мы сейчас молимся и которые нам помогают в деле возрождения нашей родины.
— Священник политический выдержанный, однополчанин патриарха, из того же гэбэшного ведомства, видать. Но как сказано было у Шварца: «Молчите, принцесса, вы так невинны, что можете сказать страшные вещи», — отреагировал Виктор Шендерович. — И он просто проговорился.
Конечно, логика замечательная: сначала умертвить сотни тысяч людей, умертвить священников, не гэбэшников, которые потом надели сутаны и надели крестики на память о том, как распинали, а священников поубивать, но зато есть кому молиться.
Убили — признали новомучеником — молимся и заодно открываем памятники тому, кто убивал. Это русский непрерывный цикл.
Мы, может, автомобили не будем собирать с такой скоростью и качеством, а этот непрерывный цикл мы наладили: убивать собственный народ и ставить памятники убийцам. Это у нас получается.
Добро пожаловать в реальность!