Продюсер «Левиафана», «Нелюбви» и «Дылды», — о том, как в России начали «закручивать гайки» и кому понадобилось взрывать Захара Прилепина.
— Тоталитарный абсурд крепчает. Дело против Жени Беркович и Светланы Петрийчук напрямую заимствовано из сталинских 30-х. Судят не за мифические «растраты» или «кражи», а внаглую — за спектакль. Пропагандирующий, якобы, что-то безумное, — пишет Александр Роднянский. — И никакие профессиональные награды, театральные успехи и благодарности публики новой опричнине не указ.
Что понятно. Наказывают ведь за открытую протестную позицию. За свободомыслие. За талантливые и острые стихи.
Это явный и громкий акт устрашения. В адрес тех, кто себе ещё что-то позволяет. Писать, говорить, не молчать.
А тут ещё и «покушение». На этот раз на «писателя» Прилепина, от всего творчества которого остался лишь горделивый монолог в интервью Пивоварову о том, как «много людей они (прим. — Прилепин и его боевое подразделение) убивали на Донбассе». Прилепин говорит в том интервью, что ничего, никаких мук совести, не испытывает. И никто к нему ночами не приходит. Имеются ввиду жертвы. Врет. Очевидно, врет. Ему явно страшно.
А тут и покушение. Явная провокация, по-моему. Такая же, как и убийства Дугиной и Татарского. Украинским спецслужбам тратить время и ресурсы на устранение людей, не оказывающих никакого (!) влияния на ход войны, незачем.
Это такая же, на мой взгляд, аксиома, как и непричастность коммунистов к поджогу Рейхстага в 1933. Что был, кстати, вынужден признать даже немецкий суд. Но российскому суду до гитлеровского (образца 1933-го) далеко. Он признает все, что скажут в Кремле.
Режиму понадобились сакральные жертвы. Для оправдания внутренних репрессий. Для ужесточения наказаний. Для обеспечения единомыслия. Хотя бы внешнего. Для «закручивания гаек», «затягивания поясов» и прочего «чего понадобится».
Это вызвано неизбывным страхом. Липким и противным. Будящим по ночам. Тем предвестником неизбежного крушения режима, который чувствуют многие «люди в погонах» и отчаянно пытаются оттянуть.
Не получится. Всему этому мраку неизбежно наступит конец.
Добро пожаловать в реальность!