Перечитываю в последние два месяца то, что "мы" написали в 2014-2015 гг. Мы - это Рогов, Трудолюбов, Гатов, Сергей Медведев, и я тоже и еще можно назвать десять имен аналитиков. И это перечитывание меня парализует, пишет российский политолог Александр Морозов.
Потому что сразу после аннексии Крыма мы написали все - и про то, куда пойдет дальше, и про кремлевскую пропаганду (вся она была явлена сразу, со всеми ее нарративами в 2014 году), и про состояние общества (лягушка сварилась и сопротивляться не может), и про изменение базы поддержки путинизма, и про безальтернативность, которую создает аннексия, и про то, что аннексия неизбежно приведет к изменению конституции, и про милитаризацию - про все!
Сейчас читаешь - нечего добавить. В 2022 году произошли колоссальные изменения: глобальный альянс поддержки Украины, отключение от swift, ограничения на энергоносители, перевооружение украинской армии, Финляндия в НАТО и т.д. и т.п. При этом "российское общество" движется ровно в том же направлении, куда и шло. А ведь с 2014 года до вторжения оно шло туда восемь (!) лет. Наиболее оптимистичные из нас в эти восемь лет, сидя в кипятке, пытались указать на какие-то "позитивные тенденции", хоть за что-то зацепиться. Сейчас уже и они не могут никуда ткнуть пальцем - мол, вот! - а вместо "тенденций" просто "черный лебедь", "чудо", "нельзя исключать, что вдруг развалится". "Раскол элит"? "Позиция модернизированных городских слоев городов-миллионников"? "Мужики из гаражной экономики - опора республиканства"? "Армия не будет выполнять преступных приказов"? "Войну активно поддерживает 12%, остальные пассивно не поддерживают"? "А я вот проехал по Подмосковью, нигде не видно буквы Z, идеология войны непопулярна"?
Ничего этого всерьез предъявить нельзя. О российском обществе можно сказать только три вещи: мы видим "жесты отчаяния" (16-летний подросток бросил что-то в здание военкомата), героизм диссидентов (Навальный, Яшин, Кара-Мурза и др.), и разные формы "эскапизма" - одни уезжают, другие закрывают аккаунты, вычеркивают факты участия в совместных проектах с европейскими организациями и тихо ложатся на грунт, не привлекая к себе внимания ничем.
Тем временем идет мобилизация, для бойни готовят еще 400 тыс., 6-8 тыс. снарядов в сутки выстреливают, чтобы руинировать обороняемые города, и этого не хватает, поэтому ВПК работает в три смены, чтобы вскоре можно было выстреливать 12-15 тыс. в сутки. И "общество в целом" сидит на этом бронепоезде и едет из точки А в точку Б.
Добро пожаловать в реальность!