Вечер во вторник тревожным вышел. Где-то на периферии сознания понимаешь, что ни один из акторов не готов к эскалации в таком виде - даже сошедшее с ума государство российское. И всё же немного страшно, пишет автор аналитического телеграм-канала "Политонелогия".
Польское направление весьма вероятно спровоцировало бы Минск на вступление в войну. Другое дело, что оно запустило бы и НАТО. Нужно понимать, что сама по себе война - это вызов эффективности Североатлантического альянса. Вызов, само собой, экзистенциальный (пример ОДКБ на Южном Кавказе очень хорошо это показывает). Не реагировать - при худшем сценарии - было бы попросту невозможно.
Впрочем, судя по всему, и русские перепугались до смерти. В соловьёвской медийной сетке один из популярных тезисов: «не будем же мы начинать третью мировую из-за полькой зерносушилки».
Короче, никому это не нужно. И действительно, утром потекли новости, что, дескать, ракета - это ВСУшное ПВО. Неужели расходимся? Ясное дело, нет.
Нечаянная Симоньян в своём людоедском твиттере угадала один неприятный тренд: «Польша получила свой собственный Белгород. Это то, чего вы хотели? Я вижу, что НАТО очень хорошо защищено». От её даже самых коротенький высказываний нужно многое отшелушивать, вышлифовывать не очень стройную методичку, так что пассаж про НАТО оставляем потомкам. А вот в параллели «Польские земли - Белгород» считывается идея «всеобщести» происходящего. Война и так в Европе, но для приграничной России она уже стала новой реальностью, распустившейся из пустопорожней идеологемы об СВО. Теперь рамки становится шире, а значит, меньше разговоров об усталости, а кроме того - осязаемость угрозы. В общем, инструментов для того, чтобы девальвировать путинское лобби в странах Запада, стало значительно больше.
Переходить к эскалации сейчас нельзя, и позиция администрации Байдена выглядит вполне выверенной. Вообще, модель поведения «сперва думать, потом делать» недооценена. Сейчас не столь важно, чья была ракета - этот вопрос вполне успешно решается консенсусом о том, кто начал войну. Последовательность прозрачная.
Другое дело, что чрезмерная или слишком резкая реакция инициирует дополнительную региональную турбулентность, потенциально добавляя в войну новых акторов: собственно, Беларусь, та же Польша, да и в целом, вторничный обстрел Украины явно цепляет соседей, от Румынии до Молдовы. Ясное ведь дело, Кремль не умеет (и не желает) учитывать инфраструктурную связность континента. Локализация конфликта - это то, чего нужно придерживаться как можно дольше, стараясь как можно активнее загружать Киев ресурсами, сдерживая шизофренических свидетелей ядерного гриба.
У Путина осталось не так много инструментов, а может и вовсе лишь один - крайняя мера, но это точка прямого вхождения антипутинской коалиции в противостояние, это ускорение всех процессов и, конечно же, увеличение энтропии. И это при том, что даже без ядерки, нанеси путинские ракеты критический урон - и не факт, что у НАТО останется вариант, кроме одного: вступиться прямо.
В связи с этим, более всего меня пугает попадание в Польшу потому, что это очередное «необратимое изменение» в военной структуре региона. Сама по себе ситуация значительно усиливает напряжение и увеличивает количество, так сказать, точек давления и противодействия. В этой войне, как в любой, самым опасным фактором остаётся фактор случайности, и теперь пространство случайностей стало еще насыщеннее. Так или иначе, произошедшее - это не просто новый уровень, но иное качество. Белгород под угрозой - это ошибка кремлевской стратегии, и Польша как пространство сопутствущего ущерба - тоже. И, как любое публичное столкновение, этот инцидент Россия в медийном поле проиграет, как "слила" и все предыдущие, от Бучи до Херсона.
Добро пожаловать в реальность!