Политолог Владимир Пастухов считает заявление Владимира Путина о том, что «мы еще ничего не начинали», свойственным манере и тактике политической игры российского правителя.
— Выросла такая плеяда лидеров, у которых функция говорения и функция реальности не взаимосвязаны между собой, — отметил Пастухов в эфире канала Живой Гвоздь. — Путин — профессиональный накидыватель тумана.
Его высказывание о том, что «мы еще не начинали», — это очередной туман. Почти за 23 года у власти у него сформировалась манера поведения и некоторые привычки. Одна из них — он очень любит неожиданные ходы. Те, которые не просчитываются.
Иногда это трудно, потому что коридор настолько узкий, что непросчитываемых ходов сделать практически невозможно. Тогда Путин прибегает к совершенно фантастическому приему, он создает видимость многочисленных несуществующих коридоров.
Это напоминает тактику обхода систем противоракетной обороны, когда летит боеголовка и тут же выбрасывается десяток муляжей, чтобы система ПРО сошла с ума, пытаясь понять, что из этого настоящее. То есть, не имея возможности выбирать реальное опции, Путин создает видимость искусственных сценариев, чтобы запутать людей.
Помните, как он, якобы выбирая себе преемника, создавал эти искусственные опции, устраивая батлы между Ивановым и Медведевым? Создавалась такая видимость, что идет реальный выбор, реальная борьба. А он наблюдал за этими шекспировскими драмами между людьми и получал удовольствие.
Сейчас, продолжает политолог, для Путина сложилась ситуация с ограниченным количеством вариантов развития событий, которые все могут просчитать.
— И ему очень не нравится, что кроличья нора в Украине, в которую он залезает, становится все уже и уже, и ответвлений там все меньше и меньше. Поэтому нужно, чтобы народ не расслаблялся.
Все заговорили о позиционной войне. Армия увязает на Донбассе, и дальнейшие сценарии потихоньку сжимаются. Понятно, что без явной или скрытой мобилизации большего достигнуть трудно, потому что для того, чтобы опять начать широкомасштабное наступление этой группировки маловато.
Плюс, очевидно, что не хватает «мяса» из Донбасса. Надо добавить белорусского «мяса», а белорусы вообще непонятно, в какую сторону глядят. То есть много вопросов.
В итоге получается, что сурковско-кириенковский сценарий альтернативной Украины, может быть, даже с воссоединением ее с Россией, становится как бы рабочим. А Путину не надо, чтобы он был рабочим. Он должен быть таким, с эффектом «вау».
Для этого людям надо вернуть неуверенность. Они думают, что это финал, а это не финал, нужно им нарисовать перспективу, вроде мы еще не начинали, можем вернуться и к Киеву, и ко Львову, и к Одессе. Пусть подергаются.
Путин любит такие постановки прикрытия, которые создают видимость многочисленных возможностей и планов, чтобы у «западных коллег», как он говорит (хотя какие они ему коллеги, тамбовский волк ему коллега), создалось впечатление наличия разных сценариев дальнейших действий.
Он сейчас создает политическую неопределенность, это его любимое дело. И сам он с удовольствием принимает участие в этих розыгрышах планетарного масштаба. Это одна из его фишек, — дает оценку политическим интригам Путина профессор Пастухов.
Добро пожаловать в реальность!