Теракт кавказской трагедии

Подводя итоги 2010 года, ни премьер Путин, ни президент Медведев не стали говорить про Северный Кавказ. Между тем количество терактов там в прошлом году увеличилось вдвое по сравнению с предыдущим. Потому и промолчали, что хорошего сказать было нечего, о плохом не хотелось, а от безрезультатных инициатив люди устали. К сожалению, замалчивание проблем не означает их отсутствия. Страшным подтверждением этого является теракт в аэропорту Домодедово.

Нет сомнения, что ситуация на Кавказе спровоцировала теракт в Домодедове и прямо, и косвенно, причем неважно, окажется ли, что смертник был кавказцем (как сообщили в самом начале) или этнически русским. Война на Кавказе создала и продолжает создавать условия для расширения террористической активности в самом регионе (где постоянно растут и масштабы террористической деятельности, и ее территориальный охват), и в Москве. Начиная с 1994 года через Чечню прошли сотни тысяч милиционеров и военнослужащих из различных регионов страны. Они плодили ненависть там, они набирались ненависти сами. Их приучали мало ценить собственную жизнь и тем более жизнь других. Вряд ли случайно, что пару месяцев назад произошло массовое убийство в Кущевской, когда, мстя, как они считали, за совершенное за несколько лет до этого убийство одного из руководителей местной мафии, бандиты, которые были вполне респектабельными гражданами, водившими дружбу с местным руководством и правоохранителями, убили не только свою главную жертву, но и его собственную и гостившую у него семьи, включая маленьких детей. На прошлой неделе нечто подобное повторилось в Ставрополе, где был убит криминальный авторитет, а вместе с ним еще семь оказавшихся рядом его близких и обслуга.

Состояние общества и политическая ситуация в стране и до взрыва были весьма остры. С одной стороны, это волна межнациональной напряженности, вылившаяся в массовые молодежные демонстрации и драки в Москве и других городах, с другой - набирающая обороты избирательная кампания, которая предъявляет спрос на врага для негативной мобилизации.

Следует признать, что одними силовыми методами проблему не решить. Беда в том, что каждый раз после масштабного теракта власти, вместо того чтобы действительно обстоятельно обсудить проблемы и понять, где были допущены ошибки, оказываются в плену собственных клановых интересов и корпоративных интересов спецслужб, которые считают, что дело в недостатке их финансирования и нехватке полномочий. После Беслана-2004 Путин объявил о закручивании политических гаек, после московских терактов в марте 2010 года были приняты поправки к закону о ФСБ, расширяющие ее полномочия.

Ближайшее время покажет, есть ли у страны политическое руководство или только силовое и бизнес-проектное, которые, кстати, во многом совпадают. Если есть, то на этот раз оно должно выйти за рамки ритуальных заявлений о неизбежности наказания террористов и их пособников, и подойти к проблеме адекватно ее масштабам. Пора выйти из того тупика, в который власть загнала и себя, и всех нас, отвечая на обострение ситуации простым наращиванием усилий в рамках двучленной схемы "убить или купить".

Никакими мерами безопасности нельзя защитить людей в многомиллионном городе, если страна находится в состоянии войны на Кавказе, то вялотекущей, как сейчас, то "горячей" на протяжении 16 лет. Безопасность можно обеспечить лишь решив проблемы Северного Кавказа. Эти проблемы копились годами и десятилетиями, и серьезно решать их можно только в рамках долгосрочной стратегии. Для российской же власти и политической элиты горизонт планирования всегда был короток: то надо было продемонстрировать умиротворение Чечни к президентским выборам 2004 года, теперь надо провести Олимпиаду-2014. Был относительно короткий промежуток времени, когда федеральный центр пытался провести модернизацию правящих элит в республиках Кавказа, - в 2004-2007 годах, при полпреде Дмитрии Козаке. Что-то тогда получилось, что-то нет, но с тех пор серьезных попыток заниматься государственным строительством и решением социально-экономических проблем в регионе не делалось. Вместо этого была сделана ставка на местные архаичные клановые элиты (яркий пример такого поворота - Дагестан) и полную замену местных силовиков на выходцев из других регионов, к тому же постоянно сменяемых. Но одними деньгами и полицейскими мерами решить проблему невозможно.

Теракт 24 января - это повод обществу задуматься, за что оно готово платить такую страшную цену. Набирающая сейчас обороты избирательная кампания и неизбежная политизация - это риск раскручивания фобий и нагнетания напряженности в обществе, но также и возможность серьезного разговора между властью и обществом о войне и мире на Кавказе и в стране в целом. И помочь в этом должно экспертное сообщество.