Эксперт-консультант по местному управлению и самоуправлению Ольга Тесакова, поддержавшая в 2020 году народный протест и вынужденная покинуть страну, — о самых худших опасениях, к которым могут привести «карманные депутаты».
— Мандат депутата местных советов — это представление города о том, кого они хотят поощрить. Местные советы воспринимаются как некий «элитный клуб», признание заслуг, — рассказала о «кухне» местного самоуправления в нынешней Беларуси бывший депутат Ольга Тесакова на Еврорадио. — Депутаты местных советов не получают зарплату, поэтому членство — исключительно оценка заслуг человека, которого поощряют почетной должностью.
В то же время в местные депутаты должны идти проверенные люди, которые будут подписывать все решения исполкома и не задавать лишних вопросов.
Поэтому первая категория среди этих людей — бюджетники. От 20% и больше состава горсовета, — думаю, примерно такая же картина и по остальным городам, — это директора школ и заведующие поликлиник.
С одной стороны, эти люди имеют определенную известность в своем районе, с другой, они максимально на коротком поводке, зависят от государства, получают от него зарплату, поэтому не будут возмущаться.
Также в состав местных советов следует добавить директоров крупных предприятий города и нескольких городских служб, например, «Зеленстрой», водоканал. Вот две трети созыва и сформировано.
Также свои кандидатуры представляют главы районных администраций, которые чуть лучше знают свой район. Каждый, полагаю, выбрал по 10-15 человек, за которых был готов поручиться.
Тесакова призналась, что, учитывая особенности системы, смогла еще до выборов угадать почти 90% состава нового горсовета. Однако были и новые факты в духе нынешней Беларуси.
— Во-первых, там было определенное количество людей, которые должны были пройти стопроцентно. На них и делали ставку.
А параллельно шли те, кто не создадут лишних проблем, вдруг решат поучаствовать в этой гонке и, не дай бог, завоюют симпатию народа.
Угадать, кто депутат, а кто спойлер, было несложно. Думаю, что работник метрополитена не сравнится с директором агентства «Минск-новости».
Интрига была только по нескольким округам, где нужно было понять, кто кого, как в картах: кто выше по должности или кто будет полезнее.
Где-то нужно было быть в контексте, чтобы знать, кто важнее — директор школы или директор колледжа. Возможно, это какая-то крутая школа, где учатся чьи-то дети.
Также сейчас, допустим, в Минский горсовет вошли небывалые люди — руководители госСМИ, пропагандисты.
Понятно, что каждый из них проходил собеседование не только с администрацией города, но и с приглашенными людьми из администрации Лукашенко.
Отбор в нынешние советы был более серьезным, случайных людей на этот раз оказаться не может. Не может оказаться людей, которые возразят даже на закрытой сессии.
Существенное отличие этой кампании в том, что нарушены нормы, которые ранее пытались соблюдать хотя бы формально. Так, в депутаты в Минске пошел заместитель председателя исполкома, что в принципе извращает само понятие исполнительной и представительной власти.
Получается, если он станет главой какой-то комиссии, сохранив место в исполкоме, то будет и представлять проекты, и голосовать за них. Это абсурд.
Если же этого человека, возглавляющего орган власти, назначат председателем горсовета, то он сделает из него исполком №2. Поэтому, к сожалению, стоит готовиться максимально к худшему, — считает бывшая депутатка.
Многофакторная система проверки на лояльность, по ее мнению, объясняется двумя причинами. Это неуверенность власти и подготовка избранных депутатов к членству в ВНС.
— Эта система очень не любит недовольство, очень не любит людей, которые умеют читать документы, могут посмотреть, а потом рассказать людям, что их обманывают и обворовывают.
В предыдущем созыве таких депутатов было немного, но они создали столько шума, что председатель Минского городского совета депутатов был уволен с «волчьим билетом» и до сих нигде не трудоустроен.
Так он наказан за своеволие, которое было допущено. В этот раз все должно быть гладко.
Для меня это очевидное подтверждение того, что система максимально в себе не уверена.
Именно поэтому им нужно настолько зачистить поле, настолько закрутить гайки. Даже один случайный возмущающийся человек для них сейчас — непозволительная роскошь.
В целом, я думаю, что Минский горсовет, скорее всего, в полном составе перейдет в ВНС, — не исключает Тесакова.
Сам новый орган, по мнению активистки, может сыграть для Беларуси роковую роль.
— ВНС будет иметь формат громоотвода, потому что его члены вроде бы не депутаты, вроде бы не представители власти, а якобы «лучшие люди от народа».
То есть через ВНС хотят продавать эту историю народного одобрения. Понятно, что позже можно будет провести какой-то референдум и принять то, что президент будет избираться ВНС.
Но сейчас я с опасением ожидаю выборы в России. ВНС теперь уполномочен подписывать военную доктрину, в которой прописано, что в случае, если кто-то нападет на нашего соседа, Беларусь обязана будет отреагировать.
Мы не знаем, будет ли считаться беспилотник, прилетевший, допустим, в Брянск, нападением на соседа. Мой самый пессимистичный прогноз заключается в том, что ВНС может стать легитимизацией вступления Беларуси в войну, — отметила активистка.
В то же время в Беларуси, напомнила она, начинается следующая электоральная кампания, которая несмотря на жесткие условия репрессий, способна внести разные коррективы.
— Так называемая, президентская кампания. Для обычных людей — это еще один год, когда на их проблемы власть будет обязана хотя бы реагировать, чтобы демонстрировать «народную любовь» и какой-то консенсус. Людям должны кинуть кость.
Для режима это действительно важно. Там сумасшедшая отчетность.
В 2020 году, например, за месяц до выборов всех депутатов обязали ежедневно проводить встречи в трудовых коллективах и присылать фотоотчеты в администрацию. Они помешаны на картинке.
Не знаю, в какой ситуации мы подойдем к 2025 году, но, очевидно, что поле должно быть кристально чистым. Не должно быть недовольных среди народа. Поэтому власть и пропаганда так возмущаются тому, что появилась новая форма обращения — через соцсети. Это их беспокоит.
Понятно, что всех, кто записывает обращения, в первую очередь, будут проверять на лайки и репосты, потому что так проще всего ликвидировать жалобу.
Но если за человеком ничего не найдут, им придется что-то делать, хотя бы минимальное, чтобы потом отчитаться, что мы вопрос решили и люди больше не выйдут с проблемой в публичное поле.
Они действительно не знают, как реагировать на публичные обращения. У них выстроена система обращений за закрытыми дверям. Там везде можно отделаться отписками.
Но когда это выходит в паблик, когда это видят сотни тысяч людей, они не знают, как с этим работать. Естественно, и решить проблему тоже чаще всего не могут. А убедиться в некомпетентности власти на всеобщее обозрение — то, чего они не могут себе позволить, особенно сейчас, и очень боятся, — заключила Тесакова.
Добро пожаловать в реальность!