По состоянию на 19 февраля политическими заключенными в Беларуси признаны 1423 человека. Многие из них находятся в тяжелейших условиях — их лишают возможности связаться с семьей и адвокатами, передач, свиданий и посылок. Некоторые умирают за решеткой, не дождавшись освобождения. Есть ли у демократических сил и международного сообщества возможность давления на белорусские власти для того, чтобы добиться освобождения политических заключенных? Об этом «Зеркало» спросило бывшего дипломата Павла Мацукевича.
— Я считаю, что не существует эффективных способов международного давления на официальный Минск с целью освобождения политзаключенных, — говорит бывший временный поверенный в делах Беларуси в Швейцарии Павел Мацукевич. — Если бы они были, их бы уже использовали. Давление действительно есть, и оно прецедентное — многочисленные санкции и так далее. Но это не работает. Единственный выход (хотим мы этого или нет) — это переговоры.
Можно либо разрушить стены тюрем, либо вести переговоры. Даже когда в августе - сентябре 2020 года люди собрались возле Окрестина и других тюрем, разрушить стены не удалось. Сейчас мы не можем говорить об этом полностью.
Поэтому есть только один путь — путь переговоров. Здесь есть выбор — либо вести переговоры самостоятельно, либо обратиться к тем, кто может выступить посредником и прийти к соглашению вместо демократических сил или Запада.
Второй важный момент — сделать вопрос свободы политзаключенных отдельной темой, не связанной ни с какими другими. Потому что сейчас на Западе существует такая концепция: белорусский режим должен освободить политзаключенных, и это является обязательным условием для диалога. Но эта концепция не работает.
Об этом свидетельствует опыт. Если говорить о тех немногих случаях освобождения людей, то они были связаны прежде всего с переговорными процессами. Во-вторых, в ходе этих переговоров обсуждалась только свобода этих людей, а не политика. Невозможно вести переговоры об освобождении политзаключенных и обсуждать изменения в белорусском правительстве. К сожалению, так не получится.
Очень показателен пример освобождения Софьи Сапеги. Ее родители нашли выход на Лукашенко — они обратились к российскому губернатору, который, в свою очередь, обратился к Лукашенко, и тот не смог ему отказать.
Вот как это может работать — найти собеседника, которого Лукашенко будет слушать. Это может быть глава страны, например, Турции или Объединенных Арабских Эмиратов. Этот вопрос решается только на уровне Лукашенко, когда к нему обращаются главы соответствующих государств и обсуждают с ним именно эту тему, а не тему смены власти или каких-то других шагов.
Добро пожаловать в реальность!