Саммит стран ОДКБ впервые закончился тем, что одна из стран-участниц отказалась подписывать совместную декларацию: армянский премьер Никол Пашинян объяснил это тем, что союзники не дали "четкой политической оценки" "агрессии" Азербайджана против Армении.
Членство в этой организации, которая должна обеспечивать безопасность всех входящих туда стран, не помогло также Кыргызстану и Таджикистану избежать очередного военного конфликта два месяца назад.
Александр Лукашенко привычно обвинил в этом некие внешние силы. "Конфликтная ситуация на границе... нас сталкивают лбами! Нельзя допустить, чтобы нас поссорили", – заявил он.
Как на заявления Лукашенко реагируют партнеры по ОДКБ и какое будущее ждет Организацию, в эфире Настоящего Времени рассказал политолог Александр Морозов.
– Что это за нарратив Лукашенко: "Если рухнет Россия, наше место под этими обломками"? Почему Лукашенко вдруг решил рассказать об этом лидерам Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана, Армении?
– Мне кажется, что это не очень значительное заявление Лукашенко на этом саммите. Да, безусловно, всегда перед такими саммитами сейчас обсуждается вопрос о кризисе организаций. Он звучал и перед этим заседанием. Но если все-таки смотреть на события реалистично, то на этом саммите важным является не это заявление Лукашенко, а назначение Мантурова руководителем военно-технического сотрудничества в ОДКБ. Это первый момент.
И второй важный момент на этом заседании – это все-таки то, что готовилось 17 документов на подписание, из которых 15 подписано. То есть в целом сохраняется взаимопонимание между всеми членами Организации Договора о коллективной безопасности.
Я хочу немножко поправить, чтобы наши слушатели не были дезориентированы. Договор о коллективной безопасности создавался не как альтернатива НАТО. Потому что когда в 2002 году при правлении Путина договор превратился в организацию, получил свой аппарат и стратегию развития, это был 2002 год, когда ни о каком конфликте с НАТО у Российской Федерации речь не шла. Наоборот, в то время активно развивалось сотрудничество с НАТО.
Но в данный момент, конечно, ОДКБ находится в действительно сложном положении, потому что в течение даже одного последнего года здесь не только [события в] Казахстане и Армении, но и, конечно, война в Украине, которая оказывает радикальное влияние на судьбу этой организации.
– Но идея у ОДКБ такая же, как у НАТО? Или я ошибаюсь?
– Нет, во-первых, все-таки ОДКБ – это политическая организация. И в ее документах [настойчиво отталкиваются от того], что решения должны быть достигнуты политическим путем. Она не является оборонным союзом, который должен в обязательном порядке вступаться за страну, подвергшуюся агрессии. Поэтому здесь совершенно другой формат договора, чем договор, объединяющий страны Североатлантического альянса.
Кроме всего прочего, нелепо вообще было бы сравнивать с НАТО организацию, которая значительно меньше и объединяет совершенно неравные между собой страны. Россия там является абсолютным лидером. И главное, что это подчеркнуто в одном последнем решении. Надо сказать, что в уходящем 2022 году там было принято дополнительное решение о внесении в устав ОДКБ пункта о том, что будет координирующая страна. Это довольно опасный пункт, потому что он закрепляет положение России в качестве страны, которая может и должна как координирующая страна в течение суток собирать чрезвычайные заседания о принятии решений о применении военной силы. Так что здесь вот такая ситуация сейчас.
– Но тем не менее на этом заседании ОДКБ обсуждали и вопросы Украины. Лукашенко снова на этой неделе говорил, что Украине не дают сесть за стол переговоров, но эту войну России против Украины надо прекратить. Лукашенко не использовал слово "война", а говорил "конфликт". Вы видели лица Токаева, Пашиняна, Рахмона во время этой речи? Как вы думаете, с какими мыслями они слушают эти реплики Лукашенко?
– Несомненно, что они слушают его с довольно тяжелым впечатлением. Они его знают много лет, понимают, что он способен на любую риторику. Эта риторика не имеет большого значения. Несомненно, что у всех стран – у стран ОДКБ и даже не входящих в ОДКБ стран, но соседей России – война в Украине представляет колоссальную тяжелейшую политическую, моральную и экономическую проблему.
Надо подчеркнуть, что все-таки страны – соседи Российской Федерации в той или иной форме оказывают услуги России по уходу от санкций. Это неизбежно в силу соседства. С другой стороны, все эти страны публично осудили агрессию, в том числе и во время голосования в ООН. И, с третьей стороны, надо подчеркнуть, что этим странам некуда деться от соседства с Россией. Поэтому они вынуждены поддерживать с Кремлем те или иные взаимодействия о безопасности. Это такой сложный узел, он написан на лицах у всех руководителей соседних с Россией государств.
– То есть когда Лукашенко говорит про войну, которую, по его словам, развязала Украина, ему никто здесь не верит?
– Конечно, нет. Совершенно очевидно, что это риторика. Они смотрят на Лукашенко отчасти, я думаю, как на политического покойника, потому что чем хуже у Кремля идут дела в Украине, тем вероятнее, что Путин будет выходить из военного поражения за счет окончательного приобретения Беларуси. И это, конечно, очень большая опасность.
– Но тем не менее Лукашенко на этой неделе много говорил о координации военных усилий стран ОДКБ друг друга защищать. Как вы думаете, сейчас Лукашенко может говорить об этом, потому что России нужны войска ОДКБ для войны против Украины?
– Нет, я думаю, что Лукашенко тоже хорошо понимает, что страны ОДКБ не будут военным путем друг друга поддерживать. Но надо подчеркнуть другое: гораздо важнее здесь военно-техническое сотрудничество, на которое Кремль рассчитывает. Потому что военные ресурсы у Кремля исчерпываются. Откуда их брать? Вот Иран поставляет ракеты, вот Беларусь привлечена к тому, чтобы ее промышленность перешла на производство необходимого для Кремля военного снаряжения и каких-то сопутствующих материалов, нужных для войны.
Я думаю, что Мантуров и его назначение – это не только стремление Кремля развить миротворческие силы ОДКБ и обеспечить их необходимым снаряжением, техникой и так далее. Я думаю, что Мантуров будет мобилизовывать военную промышленность разных стран, входящих в ОДКБ, чтобы найти там какие-то ресурсы, которыми Россия может воспользоваться. Такие ресурсы, конечно, у этих стран есть. Небольшие, но есть.
– Ресурсы для того, чтобы Россия могла производить вооружение? Или чтобы они поставляли боеприпасы для России?
– Да, речь идет о том, чтобы было не только какое-то оборудование, но и непосредственно боеприпасы. Возможно, размещать там ремонт военной техники. Надо сказать, что военная промышленность России на пределе и требует привлечения новых мощностей. Какие-то мощности есть в странах, входящих в этот договор.
Добро пожаловать в реальность!